Я согласен, что всё-таки создан единый Запад, в котором действительно есть два течения. Первое – традиционалисты-националисты, фигурой на носу этого корабля является Дональд Трамп. И есть гораздо более разветвлённая ультраглобалистская сеть международная - то, что группируется вокруг Давоса, Сороса и т.д.

А когда говорят: «Это конспирология», возникает вопрос: так они же не прячутся, заговор - это что-то тайное, а они-то прямым текстом всё говорят, поэтому о чем спорим?

На Западе были и есть очень сильные специалисты по России. Отмечу, например, Стивена Коткина, который, кстати, и историк очень крутой. Он написал, на мой взгляд, лучшую биографию Сталина. Третий том он ещё дописывает. Вышло два тома, каждый в двух книгах - вот такие толстенные! Я как раз сейчас читаю. Объективно, спокойно, прямо молодец! У него ещё была биография Бухарина, послабее. Очень сильная книга «Предотвращённый Армагеддон. Распад Советского Союза, 1970 - 2000». Всем очень рекомендую.

Затем - мой хороший приятель Тейн Густафсон - человек, который сделал, наверное, лучшую аналитику по российскому энергетическому комплексу.
Уверяю вас, там есть люди, у которых хорошая экспертиза по России.

Но, к сожалению, основная масса в неадеквате и ведёт себя очень странно. Тот же самый Майкл Макфол, которому запрещён въезд в Россию и внесён в санкционный список. Я в шоке от той эволюции, которую он совершил. В начале 2000-х это был вдумчивый, адекватный исследователь; у него есть достойная книга по российско-американским отношениям. А потом, думаю, что травму ему нанесло недолгое его пребывание в качестве посла США в России.

С кремленологами-советологами с каждым годом всё хуже. У них старое поколение ещё марку держит - то, которое было сформировано в эпоху холодной войны, есть очень сильные специалисты. А новое поколение, конечно, очень грустное. Хотя, кстати, надо заметить, что нашу модель «Политбюро 2.0» у них преподают в вузах - она входит в курсы не только о России, но и об исследованиях элитных групп. Для меня является предметом большой гордости, что изучают именно как оригинальный методологический подход.

Политконсультанты, политтехнологи у них очень высокого уровня. Важный момент: в последнее время нет грани между политконсультантом и общественным деятелем. Тот же самый Стив Бэннон, который был главным стратегом Трампа во время его первого президентского срока. Тот же самый покойный Чарли Кирк был и политтехнологом, и общественным деятелем, и публичной фигурой. На Западе очень сильная тенденция к тому, что политконсультанты из людей, которые всегда находятся в тени и оттуда дают советы, становятся публичными фигурами.