«Опрос недели: А по-вашему, потеряла ли Россия Армению?
Евгений Минченко
политтехнолог, президент «Минченко консалтинг»
— Вы знаете, тут вопрос такой: русские не могут любить армян больше, чем сами армяне. И когда легитимно избранный председатель правительства Армении Пашинян говорит, что Карабах — это Азербайджан, было бы странно, если бы Россия говорила: «Мы считаем иначе». Поэтому тут, конечно же, помочь Карабаху просто даже технически не было возможности. На самом деле наши ребята там большие герои. Они там с легким оружием, помогают эвакуировать людей. Они обеспечивают всех беженцев горячим питанием, возможностью проживания. Они спасают их. Несколько наших ребят там погибли, включая офицеров достаточно высокого уровня. Поэтому я думаю, что те люди, которые сейчас пытаются кидать камни в наших миротворцев, кидают эти камни сами в себя.
Что будет происходить в Нагорном Карабахе дальше? Ничего хорошего там происходить, конечно же, не будет. Я думаю, что бо́льшую часть населения оттуда эвакуируют. И я считаю, что тут была абсолютно безответственная политика руководства Армении, которое прекрасно понимало, к чему это идет, но не готовило лагеря для перемещенных лиц, программы поддержки этих людей… Честно говоря, у меня нет слов. Потому что Пашинян еще до карабахской войны 2020 года зачем-то приезжал в Шуши, плясал там и говорил, что Карабах — это Армения, провоцировал азербайджанскую сторону. А потом проиграл войну. Потом зачем-то, а за язык его никто не тянул, признал границы Азербайджана в границах Азербайджанской СССР. И главное — не подумал о том, что будет с этими людьми… Это находится за гранью моего понимания. У меня есть примерное представление, чего Пашинян хочет, какие задачи он решает, но судьбы этих людей, среди которых женщины, дети и старики… Ну и, кстати говоря, мужчины, потому что азербайджанская сторона сейчас предполагает фильтрационные мероприятия. Возможен арест людей, которые участвовали в военных действиях. А там каждый мужчина принимал участие в военных действиях. Конечно, я думаю, в момент, когда Пашинян сказал, что Карабах — это Азербайджан, ему надо было думать о том, что делать с этими людьми».
Евгений Минченко
политтехнолог, президент «Минченко консалтинг»
— Вы знаете, тут вопрос такой: русские не могут любить армян больше, чем сами армяне. И когда легитимно избранный председатель правительства Армении Пашинян говорит, что Карабах — это Азербайджан, было бы странно, если бы Россия говорила: «Мы считаем иначе». Поэтому тут, конечно же, помочь Карабаху просто даже технически не было возможности. На самом деле наши ребята там большие герои. Они там с легким оружием, помогают эвакуировать людей. Они обеспечивают всех беженцев горячим питанием, возможностью проживания. Они спасают их. Несколько наших ребят там погибли, включая офицеров достаточно высокого уровня. Поэтому я думаю, что те люди, которые сейчас пытаются кидать камни в наших миротворцев, кидают эти камни сами в себя.
Что будет происходить в Нагорном Карабахе дальше? Ничего хорошего там происходить, конечно же, не будет. Я думаю, что бо́льшую часть населения оттуда эвакуируют. И я считаю, что тут была абсолютно безответственная политика руководства Армении, которое прекрасно понимало, к чему это идет, но не готовило лагеря для перемещенных лиц, программы поддержки этих людей… Честно говоря, у меня нет слов. Потому что Пашинян еще до карабахской войны 2020 года зачем-то приезжал в Шуши, плясал там и говорил, что Карабах — это Армения, провоцировал азербайджанскую сторону. А потом проиграл войну. Потом зачем-то, а за язык его никто не тянул, признал границы Азербайджана в границах Азербайджанской СССР. И главное — не подумал о том, что будет с этими людьми… Это находится за гранью моего понимания. У меня есть примерное представление, чего Пашинян хочет, какие задачи он решает, но судьбы этих людей, среди которых женщины, дети и старики… Ну и, кстати говоря, мужчины, потому что азербайджанская сторона сейчас предполагает фильтрационные мероприятия. Возможен арест людей, которые участвовали в военных действиях. А там каждый мужчина принимал участие в военных действиях. Конечно, я думаю, в момент, когда Пашинян сказал, что Карабах — это Азербайджан, ему надо было думать о том, что делать с этими людьми».