Мы у тебя дома. После разлуки.
Мы не общались 2 недели.
Я спрашиваю тебя:
- как на работе?
- нормально всё.
- Как начальство?
- да все нормально.
Я конечно хотел узнать что там предпринимает или нет М. Я хотел узнать, отстал он наконец от тебя. А ты все «нормально». Я спрашиваю: как там М себя ведет. И я вижу в твоих глазах страх и нежелание говорит об этом.
Я тоже испугался. У меня появилась мысль, которая не может быть правдой. Я спрашиваю тебя: ты что, вернулась к М?
- да.
У меня пелена на глаза. Потом пропадает чувствительность всего.
Зачем? Какой в этом смысл? И тут мне приходит в голову еще вопрос. Вопрос, положительный ответ на который меня убьет. Но я не могу его не задать.
Ты отвечаешь: да.
Я улыбаюсь. У меня течет крупная слеза. У меня рухнул мой мир.
Мы не общались 2 недели.
Я спрашиваю тебя:
- как на работе?
- нормально всё.
- Как начальство?
- да все нормально.
Я конечно хотел узнать что там предпринимает или нет М. Я хотел узнать, отстал он наконец от тебя. А ты все «нормально». Я спрашиваю: как там М себя ведет. И я вижу в твоих глазах страх и нежелание говорит об этом.
Я тоже испугался. У меня появилась мысль, которая не может быть правдой. Я спрашиваю тебя: ты что, вернулась к М?
- да.
У меня пелена на глаза. Потом пропадает чувствительность всего.
Зачем? Какой в этом смысл? И тут мне приходит в голову еще вопрос. Вопрос, положительный ответ на который меня убьет. Но я не могу его не задать.
Ты отвечаешь: да.
Я улыбаюсь. У меня течет крупная слеза. У меня рухнул мой мир.