Правовая медицина

⚖️ САЙТ КЛИНИКИ И ЛИЧНЫЙ САЙТ ВРАЧА: ЧТО ИЗМЕНИЛОСЬ С 1 СЕНТЯБРЯ 2026 ГОДА

Какие сведения теперь обязательно должны быть размещены на сайте медицинской организации? Где заканчивается информирование пациентов и начинается реклама? Может ли врач продвигать свои услуги на личном сайте — и кто будет отвечать за нарушение требований?

30 сентября на онлайн-встрече БЛОГЗДРАВ разберём новые требования к сайтам клиник и врачей, рекламе медицинских услуг, лицензированию и ответственности за нарушения.

Тема встречи:

«Сайт клиники и личный сайт врача с 1 сентября 2026 года: обязательные сведения, реклама медицинских услуг, лицензирование и ответственность за нарушения»

🎙 Спикер — Ирина Гриценко, медицинский адвокат, адвокат Коллегии адвокатов «Правовая политика», практикующий адвокат с общим стажем в профессии более 20 лет, спикер профильных конференций.

➡️ На встрече поговорим:

→ какая информация должна обязательно размещаться на сайте клиники;
→ какие требования необходимо учитывать врачу при ведении личного сайта;
→ как отличить информационные материалы от рекламы медицинских услуг;
→ какие ограничения действуют при продвижении медицинской деятельности;
→ как связаны содержание сайта и сведения о лицензии;
→ какие нарушения встречаются чаще всего и какая ответственность за них предусмотрена;
→ что необходимо проверить и исправить на сайте уже сейчас.

Встреча будет полезна руководителям и сотрудникам медицинских организаций, врачам с личными сайтами и блогами, специалистам по маркетингу и коммуникациям в здравоохранении.

📅 30 сентября 2026 года
💻 Онлайн
🎟 Участие бесплатное

🔗 Регистрация: https://blogzdrav.ru/events

Разберём требования на практике, чтобы сайт не только информировал и помогал привлекать пациентов, но и соответствовал действующему законодательству.

#БЛОГЗДРАВ #НАБЗ #Мероприятия #МедицинскоеПраво #МедицинскаяРеклама

🎙 Сегодня, 20 сентября, в эфире Радио Sputnik дала комментарий по инициативе «ЛизаАлерт» об обновлении всероссийской базы неизвестных пациентов.
О чём меня спрашивали и что я ответила.
❓ Насколько вообще возможно реализовать эту инициативу?
Я пояснила, что это непростой вопрос, поскольку сведения о пациентах регулируются сразу несколькими федеральными законами. Статья 13 Федерального закона № 323-ФЗ относит к врачебной тайне даже сам факт обращения гражданина за медицинской помощью. Кроме того, необходимо соблюдать требования Федерального закона № 152-ФЗ «О персональных данных».
⚖️ Поэтому больница не может просто сообщить волонтёрам или родственникам, что конкретный человек находится на лечении.
🔎 Как должна работать система поиска неизвестных пациентов?
Я обратила внимание на то, что в России уже создана ЕГИСЗ, куда поступают сведения из государственных и частных медицинских организаций. Поэтому проблему можно решать не обязательно путём создания ещё одной базы, а за счёт изменения порядка предоставления и проверки сведений.
Волонтёрская организация могла бы направлять запрос уполномоченному государственному органу. В ответ необходимо оперативно сообщать, поступал ли человек с соответствующими приметами в медицинскую организацию. При этом сведения о диагнозе и лечении для поиска родственникам и волонтёрам не нужны.
🏛 Какое ведомство должно заниматься такими запросами?
Я высказала мнение, что соответствующие полномочия можно предоставить Минздраву России либо специально определённому контролирующему органу. Именно этот орган должен иметь законный доступ к необходимым сведениям и проводить проверку по поступившему запросу.
При этом прямой доступ волонтёров к медицинской базе не требуется. Они должны иметь возможность направить запрос и получить ограниченный ответ: найдено ли совпадение и установлено ли местонахождение человека. Вопрос о том, кому и в каком порядке сообщать конкретную больницу, необходимо урегулировать отдельно.
💻 Почему обычная цифровизация пока не решает проблему?
Неизвестный пациент часто не может воспользоваться цифровыми сервисами: он может быть дезориентирован, не помнить своего имени либо по состоянию здоровья не иметь возможности подтвердить личность. Поэтому информационная система должна учитывать ситуацию, когда сам человек объективно не способен участвовать в идентификации.
🌍 Есть ли аналогичный успешный зарубежный опыт?
Я отметила, что не могу привести пример сопоставимой по масштабу и степени информатизации зарубежной системы. Возможно, при создании работающего механизма поиска неизвестных пациентов Россия действительно станет одним из первопроходцев.
🔗 Подробнее об инициативе «ЛизаАлерт» — в публикации «Российской газеты».

⚖️ ИИ официально идет в российские суды
Председатель Верховного суда РФ Игорь Краснов утвердил Концепцию внедрения искусственного интеллекта в судопроизводство.
Планы серьезные: к 2030 году ИИ-сервисами должны пользоваться более 95% судей. Предполагается, что технологии помогут:
🔹 сократить сроки рассмотрения простых дел на 20–30%;
🔹 снизить количество жалоб и отмен судебных актов на 15–20%;
🔹 автоматически готовить протоколы не менее чем в 90% судебных заседаний;
🔹 проводить первичную обработку поступивших документов;
🔹 выявлять противоречия в доказательствах;
🔹 подбирать релевантную судебную практику;
🔹 сопоставлять проекты судебных актов с позициями Верховного суда.
При этом решение по делу должен принимать исключительно судья. Результаты работы ИИ подлежат обязательной проверке, а каждое обращение к системе — фиксации.
Отдельного внимания заслуживают права участников процесса. Концепция предусматривает право стороны знать о применении ИИ при рассмотрении дела и оспаривать сформированные им выводы.
Обозначены и вполне реальные риски: несуществующие нормы и цитаты, утечки персональных данных, хакерские атаки, снижение самостоятельности судьи и формирование его «профиля» на основании принятых решений.
Для адвокатов это означает появление нового направления процессуальной работы. Вероятно, нам придется проверять не только выводы суда, но и то, как именно применялся ИИ, какие данные он анализировал и мог ли допустить ошибку, повлиявшую на судебный акт.
ИИ в судопроизводстве может ускорить многие процессы. Но вопрос о том, сделает ли он правосудие более качественным, будет зависеть не столько от самой технологии, сколько от правил ее применения и возможности сторон контролировать результат.
📎 Источник — журнал «Арбитражная практика для юристов»
📄 Концепция внедрения технологий искусственного интеллекта в судопроизводство РФ

🎙 Сегодня дала интервью Федеральной палате адвокатов РФ. Говорили о медицинском праве и, в частности, о том, сколько медицины должен знать адвокат.

Если коротко: в медицине адвокат должен разбираться, но врачом становиться не обязан 😄

Адвокату, который ведёт медицинские дела, важно понимать, как была организована помощь пациенту: кто его осматривал, какие исследования назначали, почему поставили именно такой диагноз и на каком основании выбрали конкретное лечение.

🩺 Нужно уметь читать медицинскую карту, сопоставлять записи разных врачей, разбираться в терминах, показаниях и противопоказаниях. Иногда одна непонятная аббревиатура в медицинской карте занимает больше времени, чем изучение целого договора.

Но есть важная граница: адвокат не должен изображать из себя врача или судебно-медицинского эксперта. Наша задача — разобраться в материалах, найти спорные моменты, привлечь нужных специалистов и поставить перед ними правильные вопросы.

📑 Отдельная тема — медицинская документация.

В таких делах имеет значение не только то, что врач сделал, но и то, что он записал. Фраза «мы всё объяснили пациенту» звучит убедительно только до вопроса: «А где это указано в медицинской карте?»

Важно восстановить всю последовательность событий: с какими жалобами обратился пациент, что было известно врачу в тот момент, какие исследования провели и почему приняли определённое решение.
При этом оценивать действия врача задним числом неправильно. Врач принимает решение не после получения судебной экспертизы, а в конкретной ситуации — на основании той информации, которая была у него тогда.

⚖️ И конечно, экспертиза.

Во многих медицинских делах она становится главным доказательством. Поэтому адвокату недостаточно просто прочитать выводы на последней странице. Хотя желание сразу открыть именно её, конечно, возникает всегда 🙂

Нужно понять, все ли документы исследовали, вошли ли в комиссию специалисты необходимых профилей, ответили ли они на поставленные вопросы и как обосновали причинно-следственную связь.

Если с заключением не согласны, фразы «эксперты неправы» будет недостаточно. У суда возникнет закономерный вопрос: «Почему?» Поэтому нужны конкретные возражения, рецензия специалиста и заранее подготовленные вопросы экспертам.

🤝 И ещё один важный момент — эмоции.

В медицинских спорах их всегда много, потому что речь идёт о здоровье, а иногда и о смерти человека.

Но адвокату важно сохранять объективность и не принимать автоматически сторону пациента, врача или клиники.

Поэтому медицинское дело — это не только знание законов. Это ещё умение читать медицинские документы, понимать логику врача, работать с экспертами и вовремя признать: здесь нужен специалист соответствующего медицинского профиля.

Мои комментарии в статье про декриминализацию врачебных ошибок https://vfokuse.mail.ru/articles/69640896-yurist-kak-dekriminalizaciya-vrachebnyh-oshibok-mozhet-izmenit-medicinu/

Сегодня давала комментарии по вопросу регулирования деятельности медицинских блогеров для программы «Время» на Первом канале 🎥⚕️

Специального понятия «медицинский блогер» в законе нет. Однако важно не название, а содержание деятельности.

Если блогер индивидуально разбирает анализы, ставит диагнозы или назначает лечение, это уже может иметь признаки медицинской деятельности. Названия «курс», «марафон» или «информационная услуга», как и дисклеймер «не является медицинской консультацией», сами по себе от ответственности не освобождают.

Полностью запрещать медицинские блоги не нужно. Необходимо контролировать квалификацию авторов, персональные назначения, рекламу лекарств и БАДов, а также раскрытие коммерческой заинтересованности блогера ⚠️