Когда терапия перестаёт быть лечением: об этике и границах на примере сериала «Психиатр по соседству»
На днях посмотрела отличный мини-сериал, основанный на реальных событиях — «Психиатр по соседству (2021). Он поднимает вопрос этики и границ в психотерапии. Наглядно демонстрирует, как выглядит злоупотребление властью со стороны специалиста и как терапевтические отношения могут медленно, но верно перерасти в патологическую связь между участниками процесса.
В центре сюжета — история Мартина Марковица и его психиатра Айка Хершкопфа (Нью-Йорк, конец 1980-х). За 25 лет их работа вышла за пределы профессиональных рамок: терапевт начал принимать решения за клиента, контролировать его финансы и бизнес, поселился в его доме, изолировал от семьи и использовал ресурсы клиента в личных целях.
Этот случай наглядно показывает:
1. Статус, образование и профессиональная репутация специалиста не гарантируют его этичности
Айк Хершкопф был лицензированным специалистом с хорошей репутацией и частной практикой. Однако это не оберегло терапию от грубых нарушений. Куда важнее оказывается способность терапевта замечать, что с ним происходит в отношениях с клиентом, выдерживать собственные чувства, трезво оценивать процесс и регулярно выносить работу на супервизию. Супервизия в этом контексте помогает сдержать разыгрывание и увидеть то, что изнутри отношений легко перестаёт быть заметным.
В терапии опасно не само разыгрывание (с ним в той или иной форме сталкивается каждый практикующий специалист), а неспособность его осмыслить, признать и обсудить. Именно здесь начинается соскальзывание от работы к злоупотреблению.
2. Использование клиента редко происходит намеренно
Часто со стороны специалиста — это неосознанный процесс, стоящий на основе личных дефицитов. Не зря говорят, что психотерапевт должен быть сыт во всех планах. Этого нельзя сказать об Айке Хершкопфе. Будучи человеком с нарциссической организацией он имел потребность во внешнем подкреплении его значимости. Поэтому он легко соблазнился проекциями клиента, в которых оказался исключительным, всезнающим и незаменимым. Клиент стал источником нарциссического подкрепления. Айк взял на себя роль спасателя и начал решать за клиента, как тому жить.
В каких-то эпизодах казалось, что он прибегал к манипуляциям вполне осознанно. Возможно, потому что не выдерживал равных отношений и пытался вернуть себе контроль.
В эти моменты он находил всяческие оправдания своему поведению. То ли так работали защиты, то ли он пытался обелить себя в глазах других.
Главным профессиональным провалом специалиста стало отсутствие работы с контрпереносом. Айк пошел на поводу у личных амбиций и остался без внешнего контроля в виде супервизии, которая могла бы его остановить. Мартин Марковиц использовался для удовлетворения собственных эмоциональных и материальных потребностей терапевта.
Клиент в таких историях страдает не только от эксплуатации, но и от утраты возможности узнать себя, потому что за него всё время думают.
3. Для клиента использование часто выглядит как забота
Человеку в терапии порой сложно понять: мое недовольство появилось потому что действительно происходит что-то не то, или терапевт прав и работают мои защиты и старые паттерны, которые мне нужно проработать. Хорошо, когда в течении жизни сформировалась опора на себя и способность сомневаться в происходящем. Или есть доверительные отношения вне терапии, которые способны подсветить, где психотерапия начинает выходить за рамки. Но в случае Мартина Марковица это не сработало.
Сам Марковиц плохо понимал, что он на самом деле хочет и чувствует. В тяжелые периоды сильно нуждался в сильной направляющей фигуре. И хотел скорее передавать ответственность за решения другому, нежели брать дело в свои руки.
Его экзистенциальная пустота и хроническая неуверенность делали страх одиночества сильнее страха утраты себя. Автономия фактически обменивалась на чувство значимости и защищённости.
На днях посмотрела отличный мини-сериал, основанный на реальных событиях — «Психиатр по соседству (2021). Он поднимает вопрос этики и границ в психотерапии. Наглядно демонстрирует, как выглядит злоупотребление властью со стороны специалиста и как терапевтические отношения могут медленно, но верно перерасти в патологическую связь между участниками процесса.
В центре сюжета — история Мартина Марковица и его психиатра Айка Хершкопфа (Нью-Йорк, конец 1980-х). За 25 лет их работа вышла за пределы профессиональных рамок: терапевт начал принимать решения за клиента, контролировать его финансы и бизнес, поселился в его доме, изолировал от семьи и использовал ресурсы клиента в личных целях.
Этот случай наглядно показывает:
1. Статус, образование и профессиональная репутация специалиста не гарантируют его этичности
Айк Хершкопф был лицензированным специалистом с хорошей репутацией и частной практикой. Однако это не оберегло терапию от грубых нарушений. Куда важнее оказывается способность терапевта замечать, что с ним происходит в отношениях с клиентом, выдерживать собственные чувства, трезво оценивать процесс и регулярно выносить работу на супервизию. Супервизия в этом контексте помогает сдержать разыгрывание и увидеть то, что изнутри отношений легко перестаёт быть заметным.
В терапии опасно не само разыгрывание (с ним в той или иной форме сталкивается каждый практикующий специалист), а неспособность его осмыслить, признать и обсудить. Именно здесь начинается соскальзывание от работы к злоупотреблению.
2. Использование клиента редко происходит намеренно
Часто со стороны специалиста — это неосознанный процесс, стоящий на основе личных дефицитов. Не зря говорят, что психотерапевт должен быть сыт во всех планах. Этого нельзя сказать об Айке Хершкопфе. Будучи человеком с нарциссической организацией он имел потребность во внешнем подкреплении его значимости. Поэтому он легко соблазнился проекциями клиента, в которых оказался исключительным, всезнающим и незаменимым. Клиент стал источником нарциссического подкрепления. Айк взял на себя роль спасателя и начал решать за клиента, как тому жить.
В каких-то эпизодах казалось, что он прибегал к манипуляциям вполне осознанно. Возможно, потому что не выдерживал равных отношений и пытался вернуть себе контроль.
В эти моменты он находил всяческие оправдания своему поведению. То ли так работали защиты, то ли он пытался обелить себя в глазах других.
Главным профессиональным провалом специалиста стало отсутствие работы с контрпереносом. Айк пошел на поводу у личных амбиций и остался без внешнего контроля в виде супервизии, которая могла бы его остановить. Мартин Марковиц использовался для удовлетворения собственных эмоциональных и материальных потребностей терапевта.
Клиент в таких историях страдает не только от эксплуатации, но и от утраты возможности узнать себя, потому что за него всё время думают.
3. Для клиента использование часто выглядит как забота
Человеку в терапии порой сложно понять: мое недовольство появилось потому что действительно происходит что-то не то, или терапевт прав и работают мои защиты и старые паттерны, которые мне нужно проработать. Хорошо, когда в течении жизни сформировалась опора на себя и способность сомневаться в происходящем. Или есть доверительные отношения вне терапии, которые способны подсветить, где психотерапия начинает выходить за рамки. Но в случае Мартина Марковица это не сработало.
Сам Марковиц плохо понимал, что он на самом деле хочет и чувствует. В тяжелые периоды сильно нуждался в сильной направляющей фигуре. И хотел скорее передавать ответственность за решения другому, нежели брать дело в свои руки.
Его экзистенциальная пустота и хроническая неуверенность делали страх одиночества сильнее страха утраты себя. Автономия фактически обменивалась на чувство значимости и защищённости.