На меня недавно напала апатия. Не чеховская мерехлюндия (грусть без причины — признак чеховщИны). Именно апатия, когда я вообще не испытывала ни чувств, ни желаний.
И это самое жёсткое состояние, которое я когда-либо испытывала. С чем я сравниваю? Сковывающий ужас в течение 12 часов, когда заблудилась в тайге в Сибири. Изнемождение после 24 часов родов. Выгорание после 10 месяцев сверхурочной работы. Депрессия после 15 месяцев хронической мигрени.
Но апатия — это вершина бесчеловечности. Она мне напоминает Долину Смерти в США: сухое выжженное пространство, где произнесённые тобой слова тонут в воздухе, потому что звуковым волнам не обо что ударяться. Поглощающая тишина.
Спустя несколько дней меня отпустило, и я с готовностью и радостью приветствовала все человеческие чувства, от которых когда-то мечтала избавиться.
Тревога из-за ремонта? Без неё ремонт не ремонт. Синдром самозванца? Значит, я влезаю во что-то новое и интересное. Раздражение на дочку? Подсказывает мне, где мои границы. Обида на мужа? Это ненадолго. Чувство вины? Иди ко мне, родненькое.
И это самое жёсткое состояние, которое я когда-либо испытывала. С чем я сравниваю? Сковывающий ужас в течение 12 часов, когда заблудилась в тайге в Сибири. Изнемождение после 24 часов родов. Выгорание после 10 месяцев сверхурочной работы. Депрессия после 15 месяцев хронической мигрени.
Но апатия — это вершина бесчеловечности. Она мне напоминает Долину Смерти в США: сухое выжженное пространство, где произнесённые тобой слова тонут в воздухе, потому что звуковым волнам не обо что ударяться. Поглощающая тишина.
Спустя несколько дней меня отпустило, и я с готовностью и радостью приветствовала все человеческие чувства, от которых когда-то мечтала избавиться.
Тревога из-за ремонта? Без неё ремонт не ремонт. Синдром самозванца? Значит, я влезаю во что-то новое и интересное. Раздражение на дочку? Подсказывает мне, где мои границы. Обида на мужа? Это ненадолго. Чувство вины? Иди ко мне, родненькое.