Ноль вето — ноль демократии
📝 Гарри Минх, полпред президента в Госдуме, с гордостью отрапортовал: за весь восьмой созыв (2021-2026) Владимир Путин не наложил вето ни на один принятый закон. Ноль отклонений. Для сравнения, Борис Ельцин за один только 1997‑й год отклонил 86 из 277 законов, то есть почти каждый третий. В Кремле эту статистику называют свидетельством «высокой консолидации общества и политической системы». Но если присмотреться к практике других стран, картина становится совсем не радужной.
Когда в стране с сильной президентской властью, сопоставимой с американской или даже превышающей её, глава государства за пять лет ни разу не использует своё конституционное право вето, это означает ровно одно: парламент перестал быть самостоятельным игроком. Он превратился в простой принтер для законов, которые заранее, до любого голосования, согласовываются в Администрации президента.
Минх сам проговорился, признав, что «выстроен механизм предварительного обсуждения и поиска компромиссов». Только это «предварительное обсуждение» — вовсе не поиск общественного консенсуса, а кулуарная фильтрация любых спорных моментов задолго до официального голосования, чтобы они даже не доходили до официального вето.
📌Дума не принимает решений, а лишь оформляет волю Кремля. Совет Федерации за тот же период не одобрил всего шесть инициатив, но пять из них вскоре довели до консенсуса, а одну признали «неактуальной» — то есть споров как таковых не было, была только обязательная сверка. В странах с более активной политической жизнью право вето используют как щит от поспешных или ошибочных решений парламента, а у нас это право превратилось в декорацию, потому что решения принимаются в одном центре, а Госдума лишь штампует бумаги. Если раньше была хоть какая-то борьба, то теперь её нет даже формально — вот что на самом деле означает «консолидация» по‑путински.
☄️Милитант | Подпишись
#Россия #госдума #Путин
📝 Гарри Минх, полпред президента в Госдуме, с гордостью отрапортовал: за весь восьмой созыв (2021-2026) Владимир Путин не наложил вето ни на один принятый закон. Ноль отклонений. Для сравнения, Борис Ельцин за один только 1997‑й год отклонил 86 из 277 законов, то есть почти каждый третий. В Кремле эту статистику называют свидетельством «высокой консолидации общества и политической системы». Но если присмотреться к практике других стран, картина становится совсем не радужной.
Когда в стране с сильной президентской властью, сопоставимой с американской или даже превышающей её, глава государства за пять лет ни разу не использует своё конституционное право вето, это означает ровно одно: парламент перестал быть самостоятельным игроком. Он превратился в простой принтер для законов, которые заранее, до любого голосования, согласовываются в Администрации президента.
Минх сам проговорился, признав, что «выстроен механизм предварительного обсуждения и поиска компромиссов». Только это «предварительное обсуждение» — вовсе не поиск общественного консенсуса, а кулуарная фильтрация любых спорных моментов задолго до официального голосования, чтобы они даже не доходили до официального вето.
📌Дума не принимает решений, а лишь оформляет волю Кремля. Совет Федерации за тот же период не одобрил всего шесть инициатив, но пять из них вскоре довели до консенсуса, а одну признали «неактуальной» — то есть споров как таковых не было, была только обязательная сверка. В странах с более активной политической жизнью право вето используют как щит от поспешных или ошибочных решений парламента, а у нас это право превратилось в декорацию, потому что решения принимаются в одном центре, а Госдума лишь штампует бумаги. Если раньше была хоть какая-то борьба, то теперь её нет даже формально — вот что на самом деле означает «консолидация» по‑путински.
☄️Милитант | Подпишись
#Россия #госдума #Путин