Богатейший человек России Андрей Мельниченко очень любит свою жену. Или она его так достала, что он готов на все, даже снова стать бенефициаром своих компаний «Еврохим» и СУЭК, которые отчаянно спасает от санкций уже больше года.
С 8 марта 2022-го именно она, Александра Мельниченко, в девичестве Сандра Николич, сербская красавица-модель и певица, выполняет роль того самого бенефициара — такой «подарок» ей сделал муж в свой 50-й день рождения. Мельниченко и представить не мог, что его жена, с паспортами Сербии и Хорватии и без каких-либо связей с Россией может вслед за ним отправиться под санкции Евросоюза. Но это случилось. Теперь, как настоящий джентльмен, он пытается сделать все, чтобы в первую очередь освободить Сандру, и принимает удар судьбы на себя.
Об этом сам Мельниченко рассказывает в интервью Forbes. Оно длинное, но интересное, большая журналистская удача — Мельниченко интервью практически не дает. Отвечая на вопрос о приватизации, например, он сначала ругает жуликов, придумавших залоговые аукционы, а потом признается, что не участвовал в ней только потому, что был слишком молод — у 23-летнего мальчишки не было никаких шансов и ни «малейшей возможности попасть в круг людей, обсуждавших и решавших серьезные вопросы».
С 8 марта 2022-го именно она, Александра Мельниченко, в девичестве Сандра Николич, сербская красавица-модель и певица, выполняет роль того самого бенефициара — такой «подарок» ей сделал муж в свой 50-й день рождения. Мельниченко и представить не мог, что его жена, с паспортами Сербии и Хорватии и без каких-либо связей с Россией может вслед за ним отправиться под санкции Евросоюза. Но это случилось. Теперь, как настоящий джентльмен, он пытается сделать все, чтобы в первую очередь освободить Сандру, и принимает удар судьбы на себя.
Об этом сам Мельниченко рассказывает в интервью Forbes. Оно длинное, но интересное, большая журналистская удача — Мельниченко интервью практически не дает. Отвечая на вопрос о приватизации, например, он сначала ругает жуликов, придумавших залоговые аукционы, а потом признается, что не участвовал в ней только потому, что был слишком молод — у 23-летнего мальчишки не было никаких шансов и ни «малейшей возможности попасть в круг людей, обсуждавших и решавших серьезные вопросы».