В фильме 2006 года "Неуместный человек" мужчина попадает в утопичную идиллию. Вот квартира - скромная, но вполне достаточная зато своя. Вот работа - не пыльная и тоже достаточная. Коллеги улыбаются, а вопросы начальника сводятся к "не слишком ли много работы" и "что еще я для тебя могу сделать". Главное - все получается и ничего не требует особых усилий. Но уже через очень короткое время главный герой замечает, что все безвкусное. Тоска.
Кажется, что фильм снят для своей эпохи. Мы бы тут, 20 лет спустя, вполне бы потосковали недельку - другую. Уровень сочувствия, конечно, поменьше. Но он есть. И дело тут не в размеренности и отсутствии трудностей, которые нужно преодолевать. Дело в фасадности. Фасадности улыбок коллег, фасадности отношений, отсутствия простых человеческих страстей. По этому тоскует главный герой.
И здесь, в 2026, окруженные событиями и не испытывающим дефицита в трудностях, мы, внутренне, все равно тоскуем.
Я это сейчас к тому, что очень часто наше внутреннее состояние зависит от внешних факторов значительно меньше чем кажется.
Поговорку "У кого-то суп жидкий, а у кого-то бриллианты мелкие" в этом смысле можно продолжить фразой "... а страдают одинаково".
Просто в более медленном и размеренном темпе тоска ярче себя проявляет, становится заметной и оттого особенно невыносимой. Хочется закидать ее делами, активностями, затолкать поглубже внутрь, чтобы она не мешала жить нашу прекрасную воображаемую жизнь. И так до истощения. И в истощении снова искать во вне за чтобы уцепиться, чтобы снова стало хорошо. Или хотя бы плохо перестало быть. Хотя бы чуть-чуть полегче.
Это колея, выход из которой, как часто бывает, контринтуитивен. Открыться навстречу этой тоске, принять ее как родную и выслушать, как близкого и очень важного человека, который долгое время пытается достучаться и что-то сказать. Не отмахиваться и не спорить - иногда просто послушать это очень много.
Кажется, что фильм снят для своей эпохи. Мы бы тут, 20 лет спустя, вполне бы потосковали недельку - другую. Уровень сочувствия, конечно, поменьше. Но он есть. И дело тут не в размеренности и отсутствии трудностей, которые нужно преодолевать. Дело в фасадности. Фасадности улыбок коллег, фасадности отношений, отсутствия простых человеческих страстей. По этому тоскует главный герой.
И здесь, в 2026, окруженные событиями и не испытывающим дефицита в трудностях, мы, внутренне, все равно тоскуем.
Я это сейчас к тому, что очень часто наше внутреннее состояние зависит от внешних факторов значительно меньше чем кажется.
Поговорку "У кого-то суп жидкий, а у кого-то бриллианты мелкие" в этом смысле можно продолжить фразой "... а страдают одинаково".
Просто в более медленном и размеренном темпе тоска ярче себя проявляет, становится заметной и оттого особенно невыносимой. Хочется закидать ее делами, активностями, затолкать поглубже внутрь, чтобы она не мешала жить нашу прекрасную воображаемую жизнь. И так до истощения. И в истощении снова искать во вне за чтобы уцепиться, чтобы снова стало хорошо. Или хотя бы плохо перестало быть. Хотя бы чуть-чуть полегче.
Это колея, выход из которой, как часто бывает, контринтуитивен. Открыться навстречу этой тоске, принять ее как родную и выслушать, как близкого и очень важного человека, который долгое время пытается достучаться и что-то сказать. Не отмахиваться и не спорить - иногда просто послушать это очень много.