​​Ксения Собчак попала на днях в очень неприятную имиджевую, а может и уголовную, историю. СМИ стало известно, что она за 4 миллиарда рублей, происхождение которых неизвестно, приобрела 40% акций двух компаний по вылову дальневосточных крабов. Данная информация стала известна после того, как налоговая служба по ходатайству СК заблокировала регистрацию прав Собчак на компании, так как предоставленные налоговые сведения о компаниях оказались недостоверными, а сами компании связаны с бежавшим из России бизнесменом-мошенником Олегом Каном.

Пытаясь завершить процесс регистрации прав на компании, Собчак обратилась к своей матери-сенатору Людмиле Нарусовой. Та решила написать письмо председателю Верховного суда Лебедеву письмо, в котором требует снять запрет на регистрационные действия. Основной аргумент Нарусовой заключается в том, что "ни в материалах регистрационных дел, находящихся в налоговой инспекции, ни в документах соответствующих обществ доказательств о том, что доли данных обществ принадлежат Кану О.К., не имеется".

Нарусова, видимо, совершенно не знает такое понятие, как бенефициар. Очевидно, что Кан, пытающийся через Собчак вывести свой контрабандный бизнес из под удара, додумался не быть официальным собственником компаний. Но это не мешает ему быть бенефициарным владельцем через подставных лиц. Таким подставным лицом и выступила Ксения Собчак.