2.
Журналистика и информационка РД начали болеть, когда даже некоторые талантливые журналисты ушли в пресс-службы не столько заниматься информационкой, сколько стать ближе к чиновникам, а то и самим стать чиновниками с разноцветными папочками в руках. Хотя сотни раз жизнь показала – талантливый журналист далеко не всегда хороший пресс-секретарь.
Когда в дагестанской журналистике появилось большое количество откровенных пассажиров. Когда люди, не способные три абзаца в нормальный текст сложить, возомнили себя авторами, а говорящие головы с ужасающей дикцией и минимальным набором слов начали считать себя тележурналистами. Эти люди приходили для чего угодно в эту сферу (тщеславие, популярность, должности, быть ближе «к телу» и т.д.), но не из-за любви к журналистике, работе с информацией.
А окончательно парализовали «пациента» странные назначения в этой сфере последних лет и ещё более странная реформа в ней. Когда эти процессы были отданы на откуп людям с далёкими от СМИ записями в трудовых, а сама «реформа» больше походила на попытки ходить по воде и брить куриные яйца.
Всё это привело к тому, что государственную информационную политику, государственные и прогосударственные информационные ресурсы Дагестана большинство местного населения перестало читать и воспринимать. Не потому, что плохо или хорошо писали, подавали материалы, а потому что всё это превратилось в одну большую серую простыню с редкими перестановками союзов и запятых.
Эта простыня была обречена на провал, потому что она занималась прислуживанием вышестоящим, обслуживанием себя и своего окружения, генерацией тонн никому не интересных отчётов и т.д., а не донесением государственной политики до населения, оперативным и внятным информированием населения по разным темам.
В итоге дагестанцы теперь тоннами потребляют ширпотреб на сторонних ресурсах – от циничных националистов и радикалов до отмороженных украинских, которые не брезгуют использовать весь манипулятивный набор. В сочетании с определёнными пробелами в образовании многих жителей, фильтрацией информации, информационной всеядностью многих дагестанцев и т.д. – всё это может иметь тяжёлые последствия для республики.
Запреты различных ресурсов тоже, конечно, сыграли свою роль, но это вообще другая история. Если человеку интересен материал, он его прочитает и на бересте.
Сейчас у меня единственная надежда на молодёжь. На молодые имена, которых я даже не знаю, но очень хочется верить, они там есть, выросли за последние 10 лет.
Есть надежда на Рустама, на Азнаура, на Умай. Очень надеюсь, что Камиле и ее команде стало работать проще и свободнее, есть определённые надежды на Марата (хотя я сторонник разделять журналистику и информационную работу). Про «федералов» говорить не буду (а то ещё обидятся) – они и так делали свою работу всегда, за что частенько получали даже критику от Меликова и Ко.
Надеюсь на новую власть Дагестана. На то, что для Фёдора Щукина и Магомеда Рамазанова информационка – не собственный дом бытовых услуг, а инструмент борьбы за умы дагестанцев.
Журналистика и информационка РД начали болеть, когда даже некоторые талантливые журналисты ушли в пресс-службы не столько заниматься информационкой, сколько стать ближе к чиновникам, а то и самим стать чиновниками с разноцветными папочками в руках. Хотя сотни раз жизнь показала – талантливый журналист далеко не всегда хороший пресс-секретарь.
Когда в дагестанской журналистике появилось большое количество откровенных пассажиров. Когда люди, не способные три абзаца в нормальный текст сложить, возомнили себя авторами, а говорящие головы с ужасающей дикцией и минимальным набором слов начали считать себя тележурналистами. Эти люди приходили для чего угодно в эту сферу (тщеславие, популярность, должности, быть ближе «к телу» и т.д.), но не из-за любви к журналистике, работе с информацией.
А окончательно парализовали «пациента» странные назначения в этой сфере последних лет и ещё более странная реформа в ней. Когда эти процессы были отданы на откуп людям с далёкими от СМИ записями в трудовых, а сама «реформа» больше походила на попытки ходить по воде и брить куриные яйца.
Всё это привело к тому, что государственную информационную политику, государственные и прогосударственные информационные ресурсы Дагестана большинство местного населения перестало читать и воспринимать. Не потому, что плохо или хорошо писали, подавали материалы, а потому что всё это превратилось в одну большую серую простыню с редкими перестановками союзов и запятых.
Эта простыня была обречена на провал, потому что она занималась прислуживанием вышестоящим, обслуживанием себя и своего окружения, генерацией тонн никому не интересных отчётов и т.д., а не донесением государственной политики до населения, оперативным и внятным информированием населения по разным темам.
В итоге дагестанцы теперь тоннами потребляют ширпотреб на сторонних ресурсах – от циничных националистов и радикалов до отмороженных украинских, которые не брезгуют использовать весь манипулятивный набор. В сочетании с определёнными пробелами в образовании многих жителей, фильтрацией информации, информационной всеядностью многих дагестанцев и т.д. – всё это может иметь тяжёлые последствия для республики.
Запреты различных ресурсов тоже, конечно, сыграли свою роль, но это вообще другая история. Если человеку интересен материал, он его прочитает и на бересте.
Сейчас у меня единственная надежда на молодёжь. На молодые имена, которых я даже не знаю, но очень хочется верить, они там есть, выросли за последние 10 лет.
Есть надежда на Рустама, на Азнаура, на Умай. Очень надеюсь, что Камиле и ее команде стало работать проще и свободнее, есть определённые надежды на Марата (хотя я сторонник разделять журналистику и информационную работу). Про «федералов» говорить не буду (а то ещё обидятся) – они и так делали свою работу всегда, за что частенько получали даже критику от Меликова и Ко.
Надеюсь на новую власть Дагестана. На то, что для Фёдора Щукина и Магомеда Рамазанова информационка – не собственный дом бытовых услуг, а инструмент борьбы за умы дагестанцев.