Диалектика непрерывности и изменений: почему структура «детства» остается стабильной, хотя жизнь конкретного поколения детей меняется кардинально?Конечно, именно этот вопрос не дает вам покоя (сарказм).
Этим постом мы открываем серию публикаций, посвященных теоретическим основаниям нашей работы. Мы хотим показать, как мы понимаем детство, из каких предпосылок проектируем наши исследования.
В социологии есть парадокс, который долгое время не поддавался стройному теоретическому описанию. С одной стороны, мы интуитивно понимаем, что «детство» было особенным периодом всегда и везде. С другой — опыт каждого конкретного поколения детей кардинально отличается от предыдущего.
Как совместить неизменность структуры и постоянную текучесть её содержания?Ответ на этот вопрос дают британские социологи
Эллисон Джеймс и Адриан Джеймс в статье «Childhood: Toward a Theory of Continuity and Change» (2001), а позже в монографии «Constructing childhood. Theory, policy and social practice” (2004). Авторы совершают важный методологический прорыв, предлагая взглянуть на детство сквозь призму классической дихотомии «структуры и агентности» (structure and agency).
📍 Три столпа теории Эллисон Джеймс и Адриана Джеймс
1. Разделение понятий: «Детство» (Structure) vs «Дети» (Agency)Главный концептуальный сдвиг книги заключается в разграничении:
•
Детство (Childhood) — это постоянная (относительно) социальная структура (аналогичная классу или гендеру). Она обладает свойством непрерывности (continuity). Этот структурный сектор в обществе существует всегда, независимо от того, какие именно дети его заполняют. Разные законы, политики, практики оформляют и удерживают эту область институционально и инфраструктурно.
•
Дети (Children) — это временные социальные акторы, которые населяют эту структуру. Они привносят изменения (change) через свои повседневные практики, культуру и голос.
2. Темпоральность (время) как инструмент контроля и транзитаАвторы анализируют, как общество использует категорию времени для управления детьми.
• Взрослые навязывают детям линейное время
«становления» (Becoming), где каждый этап жизни жестко регламентирован (возраст начала школы, нормы развития, законы). Время ребенка приватизировано институтами.
• Однако сами дети живут в
настоящем времени (Being). Они конструируют свои собственные временные рамки внутри школы и семьи, сопротивляясь линейному диктату взрослых через игру и субкультурные ритуалы.
3. Пространственные границы: изоляция ради воспроизводства структуры• Общество осуществляет пространственную сегрегацию детей под предлогом их «безопасности». Детские площадки, школы, детские комнаты — это не просто удобство и безопасность, это границы контроля.
• Выталкивая детей из взрослого пространства, общество консервирует структуру детства. Но дети постоянно совершают «экспансию» — пересобирают взрослые пространства под свои нужды, демонстрируя самостоятельность (агентность).
Способность детей влиять и быть не пассивными, а субъектными, показана эмпирически и оформлена теоретически.
Эмпирически👇
Дети могут участвовать в создании социальных практик, официальных и неформальных правил, трансформировать школьные нормы, структурировать свое время, пространство, отношения со взрослыми, свое понимание происходящего.
Теоретически👇
Благодаря феноменологии, социальному конструктивизму и символическому интеракционизму мы имеем право полагать, что дети не недовзрослые, а субъекты собственной перспективы. Она не может быть правильной или неправильной. Она есть. И если дети- люди и живут в обществе, механизмом существования которого является взаимодействие, то может ли взаимодействовать пассивный объект?
А мы напоминаем, что скоро завершится прием заявок на участие детей в совместном со взрослыми исследовании. Подробности здесь.
До конца июня осталось 9 дней! Давайте послушаем, как звучит голос ребенка!?
