Тайны Ленинградского двора ZVO
from Политика Онлайн
Поправки к закону «О персональных данных», принятых Госдумой в первом чтении и расширяющие возможности ограничения сервисов Google, укладываются в логику курса на «цифровой суверенитет» и усиление контроля над иностранными IT‑платформами.
Формально они усиливают давно существующие требования локализации данных и дают государству более жёсткие инструменты воздействия вплоть до блокировки, как это уже было, например, с LinkedIn, отказавшимся переносить данные россиян на российские серверы. Для власти это продолжение линии: заставить глобальные корпорации играть по российским правилам или уходить с рынка.
Среди множества разноголосых откликов на данную законодательную инициативу, от оголтелой критики до ура-поддержки, прочитал конструктивную позицию Партия Возрождения России (ПВР), которая справедливо указывает, что в законопроекте есть рациональное зерно: локализация персональных данных реально повышает степень их управляемости, снижает зависимость критической инфраструктуры и сохраняет цифровой суверенитет и создаёт запрос на развитие отечественной облачной и сервисной инфраструктуры. Это вписывается в задачу технологической самостоятельности, а также в мировой тренд ужесточения регулирования Big Tech — от ЕС с его GDPR (Общий регламент по защите данных — постановление Европейского союза, которое регулирует сбор, хранение, обработку и защиту персональных данных граждан ЕС до Китая с собственными правилами работы иностранных платформ. С этой точки зрения сам по себе инструмент ужесточения правил для транснациональных сервисов обоснован и закономерен.
Однако критическая позиция ПВР по поводу прямолинейной «блокировочной» логики законопроекта выглядит более чем оправданной. Российская экономика, особенно МСП, по‑прежнему глубоко интегрирована в экосистему сервисов Google — от почты и облаков до рекламных и аналитических инструментов. Резкий запрет без тщательно просчитанного плана миграции и сопоставимых по качеству альтернатив чреват не только разовыми издержками, но и замедлением цифровой трансформации целых отраслей, что подтверждают и исследования о негативном эффекте технологической изоляции для российского сегмента интернета после ухода и ограничения работы крупных зарубежных компаний. «Цифровой суверенитет» в логике «сначала рубим, потом строим» превращается из инструмента развития в тормоз.
Зрелый ответ на вызовы, поднятые законопроектом, должен строиться не вокруг демонстративного изгнания иностранных платформ, а вокруг конкурентного импортозамещения и плавного, контрактно зафиксированного перехода на отечественные решения там, где они готовы. Задача государства — не объявить «крестовый поход» против Google, а выстроить многоуровневую модель: ужесточение требований по локализации и прозрачности обработки данных; стимулирование инвестиций в российские экосистемы; регуляторные «коридоры» для международного бизнеса, чтобы не добивать остатки инвестиционной привлекательности страны. В противном случае Россия рискует получить не цифровой... подробнее на канале: Тайны Ленинградского двора ZVO
@
from Политика Онлайн
Поправки к закону «О персональных данных», принятых Госдумой в первом чтении и расширяющие возможности ограничения сервисов Google, укладываются в логику курса на «цифровой суверенитет» и усиление контроля над иностранными IT‑платформами.
Формально они усиливают давно существующие требования локализации данных и дают государству более жёсткие инструменты воздействия вплоть до блокировки, как это уже было, например, с LinkedIn, отказавшимся переносить данные россиян на российские серверы. Для власти это продолжение линии: заставить глобальные корпорации играть по российским правилам или уходить с рынка.
Среди множества разноголосых откликов на данную законодательную инициативу, от оголтелой критики до ура-поддержки, прочитал конструктивную позицию Партия Возрождения России (ПВР), которая справедливо указывает, что в законопроекте есть рациональное зерно: локализация персональных данных реально повышает степень их управляемости, снижает зависимость критической инфраструктуры и сохраняет цифровой суверенитет и создаёт запрос на развитие отечественной облачной и сервисной инфраструктуры. Это вписывается в задачу технологической самостоятельности, а также в мировой тренд ужесточения регулирования Big Tech — от ЕС с его GDPR (Общий регламент по защите данных — постановление Европейского союза, которое регулирует сбор, хранение, обработку и защиту персональных данных граждан ЕС до Китая с собственными правилами работы иностранных платформ. С этой точки зрения сам по себе инструмент ужесточения правил для транснациональных сервисов обоснован и закономерен.
Однако критическая позиция ПВР по поводу прямолинейной «блокировочной» логики законопроекта выглядит более чем оправданной. Российская экономика, особенно МСП, по‑прежнему глубоко интегрирована в экосистему сервисов Google — от почты и облаков до рекламных и аналитических инструментов. Резкий запрет без тщательно просчитанного плана миграции и сопоставимых по качеству альтернатив чреват не только разовыми издержками, но и замедлением цифровой трансформации целых отраслей, что подтверждают и исследования о негативном эффекте технологической изоляции для российского сегмента интернета после ухода и ограничения работы крупных зарубежных компаний. «Цифровой суверенитет» в логике «сначала рубим, потом строим» превращается из инструмента развития в тормоз.
Зрелый ответ на вызовы, поднятые законопроектом, должен строиться не вокруг демонстративного изгнания иностранных платформ, а вокруг конкурентного импортозамещения и плавного, контрактно зафиксированного перехода на отечественные решения там, где они готовы. Задача государства — не объявить «крестовый поход» против Google, а выстроить многоуровневую модель: ужесточение требований по локализации и прозрачности обработки данных; стимулирование инвестиций в российские экосистемы; регуляторные «коридоры» для международного бизнеса, чтобы не добивать остатки инвестиционной привлекательности страны. В противном случае Россия рискует получить не цифровой... подробнее на канале: Тайны Ленинградского двора ZVO
@