Сибиряк
from День опричника
🙄Прямо слезы наворачиваются, когда читаешь, как высокопоставленные чиновники в Брюсселе «ломались» под тяжестью собственного выбора, но в итоге решили, что совесть — штука хорошая, а вот бюджет Люксембурга или геополитические интересы Франции — все-таки важнее.
Действительно, какой же это «конец санкционного режима»? Это начало новой эры «санкционного прагматизма». Теперь мы точно знаем, по какому курсу конвертируются идеалы демократии в твердую валюту.
Оказывается, свобода французских граждан стоит ровно одного Алишера Усманова. Схема получилась изящная: обмен «всех на всех» в данном случае сработал как «одного на всех». В Париже рассудили, что пара миллиардеров в списках — это лишь чернила на бумаге, а голоса избирателей — это святое.
Отдельный поклон Люксембургу. Страна, чей бюджет внезапно оказался под угрозой из-за иска Михаила Фридмана, показала мастер-класс по тому, как быстро можно обрести веру в невиновность российских бизнесменов.
Конечно, очень «постыдно» — это слишком мягко сказано. Теперь каждый состоятельный фигурант списка может смело открывать учебник по шантажу: «Дорогой ЕС, у меня тут есть пара юридических аргументов на миллиарды долларов, а еще я знаю, где у вас лежат ключи от склада с совестью. Давайте договариваться?».
В общем, списки не просто поредели — они приобрели рыночную стоимость. И кажется, курс акций «европейской принципиальности» на этой неделе обвалился до исторического минимума.
@
from День опричника
🙄Прямо слезы наворачиваются, когда читаешь, как высокопоставленные чиновники в Брюсселе «ломались» под тяжестью собственного выбора, но в итоге решили, что совесть — штука хорошая, а вот бюджет Люксембурга или геополитические интересы Франции — все-таки важнее.
Действительно, какой же это «конец санкционного режима»? Это начало новой эры «санкционного прагматизма». Теперь мы точно знаем, по какому курсу конвертируются идеалы демократии в твердую валюту.
Оказывается, свобода французских граждан стоит ровно одного Алишера Усманова. Схема получилась изящная: обмен «всех на всех» в данном случае сработал как «одного на всех». В Париже рассудили, что пара миллиардеров в списках — это лишь чернила на бумаге, а голоса избирателей — это святое.
Отдельный поклон Люксембургу. Страна, чей бюджет внезапно оказался под угрозой из-за иска Михаила Фридмана, показала мастер-класс по тому, как быстро можно обрести веру в невиновность российских бизнесменов.
Конечно, очень «постыдно» — это слишком мягко сказано. Теперь каждый состоятельный фигурант списка может смело открывать учебник по шантажу: «Дорогой ЕС, у меня тут есть пара юридических аргументов на миллиарды долларов, а еще я знаю, где у вас лежат ключи от склада с совестью. Давайте договариваться?».
В общем, списки не просто поредели — они приобрели рыночную стоимость. И кажется, курс акций «европейской принципиальности» на этой неделе обвалился до исторического минимума.
@