кРЯполитика.РЯзанская политика
from Новый Век
Виктор Семенихин для «Нового Века»
Спасибо коллегам из «кРЯполитика.Рязанская политика» за участие в дискуссии! Вы совершенно правы, циклически обостряющийся дуализм, неизменно проступающий сквозь многообразные оттенки интересов и отношений, является и побудительной силой, и фатальной проблемой исторического движения России. Конечно, противоречия худо-бедно разрешаются, возникая вновь, иначе бы мы давно распались на части и конгломераты, но характер и способы их разрешения, мягко говоря, удручают.
Обращу ваше внимание на один из моментов. Даже в самые экономически сложные периоды цикла выгодой от притворного следования публично заявленным ценностям пользуется не только элита, но и «глубинный народ», не желающий во имя каждодневной борьбы за «право на мнение и достаток» отказываться от «права на безмятежность», а когда усугубляющиеся бытовые лишения делают (привычную) безмятежность невозможной, восстает, сокрушая и распавшуюся по идейным флангам элиту, и государство.
Как мне представляется, институциализация процессов, о которой вы говорите, должна, с одной стороны, пробуждать в элите интерес к самоограничению, с другой стороны, привлекать «глубинный народ» к процедурному (вне «разделения властей») высказыванию, окончательному и отменяющему революционную ситуацию
@
from Новый Век
Виктор Семенихин для «Нового Века»
Спасибо коллегам из «кРЯполитика.Рязанская политика» за участие в дискуссии! Вы совершенно правы, циклически обостряющийся дуализм, неизменно проступающий сквозь многообразные оттенки интересов и отношений, является и побудительной силой, и фатальной проблемой исторического движения России. Конечно, противоречия худо-бедно разрешаются, возникая вновь, иначе бы мы давно распались на части и конгломераты, но характер и способы их разрешения, мягко говоря, удручают.
Обращу ваше внимание на один из моментов. Даже в самые экономически сложные периоды цикла выгодой от притворного следования публично заявленным ценностям пользуется не только элита, но и «глубинный народ», не желающий во имя каждодневной борьбы за «право на мнение и достаток» отказываться от «права на безмятежность», а когда усугубляющиеся бытовые лишения делают (привычную) безмятежность невозможной, восстает, сокрушая и распавшуюся по идейным флангам элиту, и государство.
Как мне представляется, институциализация процессов, о которой вы говорите, должна, с одной стороны, пробуждать в элите интерес к самоограничению, с другой стороны, привлекать «глубинный народ» к процедурному (вне «разделения властей») высказыванию, окончательному и отменяющему революционную ситуацию
@