🏳️‍🌈 На прошлой неделе писала про повесточку в новом «Универе» и все собиралась рассказать вам еще про один наш сериал. Вышел он пару недель назад в прайм-тайм на главном телеканале страны. Про невнимание создателей «Вертинского» к историческим деталям сейчас не будем. Да и возмутило гораздо больше другое.

История известного русского шансонье ничего плохого не предвещала. Ровно до шестой серии, после просмотра которой остался весьма странный осадок. Да-да, я про сцену погрома фашистами шелтера берлинских геев. В смятении от увиденного пребывала не я одна.

Аккомпаниатор Михаил Поляков, который ушел в бордель жить после того, как его бросил любовник, - персонаж вообще вымышленный. Не было в жизни Вертинского аккомпаниатора-гея в депрессии, как и не было оргий под кайфом, которые нам в красках показали. В своих мемуарах Александр Николаевич описывал наркотическую зависимость исключительно как тяжелую болезнь, с которой никак не мог справиться. И творить в состоянии измененного сознания у него (по его же словам) никак не выходило.

Но у Первого канала картинка получилась совершенно иная. И я долго гадала: а как вообще это все разрешили снимать и показывать? BBC же вон совсем недавно писали страсти-мордасти про ужасы русской ТВ-цензуры. А тут такое.

А ларчик просто открывался. Благодаря авторам канала Black Mirror узнала сегодня, что «кокаин, секс и гей-бордель» в «Вертинском» появились по указанию спонсоров проекта. Господа Эрнст и Абрамович решили, что ради большей финансовой выгоды на законы, запрещающие пропаганду наркотиков в эфире, как и на негласный запрет пропаганды в нем нетрадиционных отношений глаза можно и прикрыть. По личной просьбе Романа Аркадьевича снимали так, будто никаких цензурных ограничений нет вообще. В общем, фильмами про мечты квир-подростков, как и ожидалось, дело не ограничилось.

@moralistess - нравственность падает один раз, зато бесконечно.