Проходи на кухню, садись за стол, залезай с ногами на стул, с долгами, с долгими беседами о простом, со своими бесами и богами.
Там, за шторкой, щерятся фонари, щёлкают шаги, шебуршат вороны, а у нас темно и тепло внутри, только газ горит горячо и ровно. Старый чайник фыркает кипятком. Будешь молотком - будет к чаю пряник. Расскажи о чём-нибудь о таком... ну, ты знаешь.
Кот наш - матёрый странник, лапой ищет руку и щурит глаз, говорит - люби меня, даже если завтра я опять убегу от вас разгонять собак у чужих подъездов.
Маленький, как маятник, звёздный шар - голая душа возле рёбер ходит. Подбираю искры, не дай - пожар.
Разговоры - лучшие из мелодий.
Проходи на кухню, садись, дыши, разливайся нилами и невами, потому что так остаёшься жив: встречами,
и вспышками,
и словами.
Джо и оранжевая печатная машинка
Там, за шторкой, щерятся фонари, щёлкают шаги, шебуршат вороны, а у нас темно и тепло внутри, только газ горит горячо и ровно. Старый чайник фыркает кипятком. Будешь молотком - будет к чаю пряник. Расскажи о чём-нибудь о таком... ну, ты знаешь.
Кот наш - матёрый странник, лапой ищет руку и щурит глаз, говорит - люби меня, даже если завтра я опять убегу от вас разгонять собак у чужих подъездов.
Маленький, как маятник, звёздный шар - голая душа возле рёбер ходит. Подбираю искры, не дай - пожар.
Разговоры - лучшие из мелодий.
Проходи на кухню, садись, дыши, разливайся нилами и невами, потому что так остаёшься жив: встречами,
и вспышками,
и словами.
Джо и оранжевая печатная машинка