Недавно моя младшая дочь окончила университет в Германии. Графический дизайн, диплом на руках, портфолио готово – а постоянную работу найти не может уже несколько месяцев.
И дело не в том, что она плохой дизайнер (по мне – классный, хотя как отец я не объективен). Дело в том, что рынок начинающих дизайнеров сейчас – это мясорубка. Как и рынки начинающих редакторов, аналитиков, юристов и т. п. Компании, которые раньше брали джуниора на рутину – сделать баннер, свести макет, накидать вариантов лого – теперь просто открывают Midjourney или ChatGPT и получают результат за десять минут. Джуниорская работа схлопывается быстрее, чем джуны успевают её найти.
Я говорю ей об этом постоянно: Аня, научись пользоваться ИИ, встрой его в свою работу, стань дизайнером, который управляет машиной, а не тем, кого машина заменяет. И каждый раз натыкаюсь на стену. Дочь злится. Для неё ИИ – не инструмент, а враг, отнявший будущее, о котором она мечтала. Поэтому она демонстративно не хочет с ним соприкасаться.
Я её понимаю. И мне от этого не легче, потому что я вижу, куда глобально идёт дело, а она – пока нет.
У меня есть гипотеза, что ближайшие 2-3 года станут роковой развилкой для всех участников рынка труда, то есть – всего человечества. Небольшая часть – процентов десять, может, меньше – наденет на себя, условно говоря, экзоскелет из ИИ-навыков и вырвется вперёд по деньгам, карьере, возможностям. Остальные либо не успеют сориентироваться, либо просто не захотят – и через пару лет обнаружат себя провожающими глазами поезд, в который уже не запрыгнуть.
Это не алармизм ради красного словца. Вакансии, где нужны ИИ-навыки, растут на 69% в год – против 9% у рынка труда в целом. Разница почти в восемь раз. Премия за ИИ-компетенции, по данным PwC, добралась до 62%, в 2024-м – 25%. Разрыв не просто есть, он ускоряется на глазах. И даже один освоенный навык работы с ИИ добавляет изрядную прибавку к доходу.
Есть ещё один пикантный момент: свежий опрос в США и Британии показал, что быстрее всех осваивают ИИ те, кто и так уже наверху – старшие, опытные, высокооплачиваемые. У них есть доступ к платным инструментам и время на эксперименты. А те, кто внизу, наоборот, либо предоставлены сами себе, либо вообще отрезаны от возможностей. То есть ИИ не создаёт новое неравенство с нуля – он бетонирует то, что уже было.
Профессор Гарварда Карим Лакхани сформулировал это жёстко: “ИИ не заменит людей, но люди с ИИ заменят людей без ИИ”. Звучит как банальность, пока не столкнёшься с этим сам или твоя дочь, которая в поисках работы рассылает резюме и получает тишину в ответ.
Я не знаю, как убедить человека начать осваивать инструмент, который он воспринимает как источник своей боли. Рациональные аргументы здесь разбиваются о стену.
Но развилка от этого никуда не девается. И вопрос, который я всё чаще задаю своим знакомым и сотрудникам, сводится к простой мысли – ты уже наращиваешь ИИ-экзоскелет или споришь с поездом, которому до тебя нет дела и который тебе скоро будет не догнать?
И дело не в том, что она плохой дизайнер (по мне – классный, хотя как отец я не объективен). Дело в том, что рынок начинающих дизайнеров сейчас – это мясорубка. Как и рынки начинающих редакторов, аналитиков, юристов и т. п. Компании, которые раньше брали джуниора на рутину – сделать баннер, свести макет, накидать вариантов лого – теперь просто открывают Midjourney или ChatGPT и получают результат за десять минут. Джуниорская работа схлопывается быстрее, чем джуны успевают её найти.
Я говорю ей об этом постоянно: Аня, научись пользоваться ИИ, встрой его в свою работу, стань дизайнером, который управляет машиной, а не тем, кого машина заменяет. И каждый раз натыкаюсь на стену. Дочь злится. Для неё ИИ – не инструмент, а враг, отнявший будущее, о котором она мечтала. Поэтому она демонстративно не хочет с ним соприкасаться.
Я её понимаю. И мне от этого не легче, потому что я вижу, куда глобально идёт дело, а она – пока нет.
У меня есть гипотеза, что ближайшие 2-3 года станут роковой развилкой для всех участников рынка труда, то есть – всего человечества. Небольшая часть – процентов десять, может, меньше – наденет на себя, условно говоря, экзоскелет из ИИ-навыков и вырвется вперёд по деньгам, карьере, возможностям. Остальные либо не успеют сориентироваться, либо просто не захотят – и через пару лет обнаружат себя провожающими глазами поезд, в который уже не запрыгнуть.
Это не алармизм ради красного словца. Вакансии, где нужны ИИ-навыки, растут на 69% в год – против 9% у рынка труда в целом. Разница почти в восемь раз. Премия за ИИ-компетенции, по данным PwC, добралась до 62%, в 2024-м – 25%. Разрыв не просто есть, он ускоряется на глазах. И даже один освоенный навык работы с ИИ добавляет изрядную прибавку к доходу.
Есть ещё один пикантный момент: свежий опрос в США и Британии показал, что быстрее всех осваивают ИИ те, кто и так уже наверху – старшие, опытные, высокооплачиваемые. У них есть доступ к платным инструментам и время на эксперименты. А те, кто внизу, наоборот, либо предоставлены сами себе, либо вообще отрезаны от возможностей. То есть ИИ не создаёт новое неравенство с нуля – он бетонирует то, что уже было.
Профессор Гарварда Карим Лакхани сформулировал это жёстко: “ИИ не заменит людей, но люди с ИИ заменят людей без ИИ”. Звучит как банальность, пока не столкнёшься с этим сам или твоя дочь, которая в поисках работы рассылает резюме и получает тишину в ответ.
Я не знаю, как убедить человека начать осваивать инструмент, который он воспринимает как источник своей боли. Рациональные аргументы здесь разбиваются о стену.
Но развилка от этого никуда не девается. И вопрос, который я всё чаще задаю своим знакомым и сотрудникам, сводится к простой мысли – ты уже наращиваешь ИИ-экзоскелет или споришь с поездом, которому до тебя нет дела и который тебе скоро будет не догнать?