Репост из: Замятин
Тройной вызов для местных сообществ в Москве
На днях читал лекцию про местное самоуправление по приглашению одного студенческого клуба. Умные студенты припёрли меня к стенке и заставили в конце сформулировать перспективы местной политики в Москве. Придётся сформулировать, раз уже даже студенты требуют.
Как я вижу, перед местными сообществами по итогам прошедших муниципальных выборов встал тройной вызов:
1) Как работать с городской властью без депутатов?
Это относится не только к районам, где в прошлом созыве были независимые депутаты, но и к тем местам, где сообщества выдвинули своих кандидатов и проиграли. Городские чиновники почувствовали результаты муниципальных выборов как свою победу, их буквально накрыл empowerment. Некоторые управы всю ночь на 12-е сентября праздновали с шампанским, а в понедельник не вышли на работу.
Горожане для власти, как герой Шварценеггера для Хищника: она их не видит своим инфракрасным зрением, пока они в холодной грязи. Но если в фильме для майора Датча это стало спасением и преимуществом, то для нас это проблема.
2) Как расширять (или хотя бы сохранять) сообщество в условиях получрезвычайного положения в городе?
Мобилизационные облавы и общий рост уровня репрессивности в городе сильно повышают риски любой публичной политики в районах. То, что раньше было нормальной практикой, теперь превращается в партизанские вылазки: встречи во дворах, сходы на местах общественных кампаний, расклейка объявлений, даже закрытые встречи для своих — всё чаще эти практики воспринимаются городской властью как чуть ли не революционная деятельность.
И опять же, без мундепов выращивать сообщества сложнее. Опыт 2017-2022 показал, что независимый мундеп может быть ключевым элементом ферментации местной политики и точкой сборки местного сообщества.
3) Какую электоральную стратегию принять в новом «грязном» режиме выборов, к которому перешла мэрия?
Как ни крути, путинское государство всё ещё стоит на электоральном фундаментализме, то есть выборы продолжают быть гегемонной формой публичной политики, а любые попытки изобретения альтернативных форм борьбы за власть проваливаются. За последние годы мы научились наполнять электоральные процедуры другим, демократическим содержанием, и мэрия ответила на это резким ужесточением режима проведения выборов. Помимо слона по имени ДЭГ появилось много новых репрессивных техник устранения кандидатов, без которых первый не смог бы так сильно испортить воздух в комнате.
С другой стороны, давайте посмотрим конкретнее. В следующем году выборы мэра, но сейчас только у самой мэрии есть ресурсы, чтобы в них участвовать, поэтому они вряд ли что-то могут дать сообществам. Затем в сентябре 2024 года должны быть выборы в Мосгордуму, но перед ними в марте выборы президента, а это горизонт всей политической системы в России на сегодня. То есть ближайшие интересные для местных сообществ выборы вообще за горизонтом.
Итого, так мало возможностей для развития местных сообществ в постсоветской Москве не было, наверное, с 1993-1997 годов. Хорошая новость в том, что мы не теряли возможности прошедшей кампании и накопили достаточно жирка, чтобы не умереть от холода в этих заморозках.
Предположу, что возможности роста могут открыться весной со стартом нового политического сезона, хотя это всё сильнее зависит от ситуации на фронте. Но с обозначенным вызовами в любом случае придётся так или иначе справляться, с чем сейчас работает команда ВыДвижения.
На днях читал лекцию про местное самоуправление по приглашению одного студенческого клуба. Умные студенты припёрли меня к стенке и заставили в конце сформулировать перспективы местной политики в Москве. Придётся сформулировать, раз уже даже студенты требуют.
Как я вижу, перед местными сообществами по итогам прошедших муниципальных выборов встал тройной вызов:
1) Как работать с городской властью без депутатов?
Это относится не только к районам, где в прошлом созыве были независимые депутаты, но и к тем местам, где сообщества выдвинули своих кандидатов и проиграли. Городские чиновники почувствовали результаты муниципальных выборов как свою победу, их буквально накрыл empowerment. Некоторые управы всю ночь на 12-е сентября праздновали с шампанским, а в понедельник не вышли на работу.
Горожане для власти, как герой Шварценеггера для Хищника: она их не видит своим инфракрасным зрением, пока они в холодной грязи. Но если в фильме для майора Датча это стало спасением и преимуществом, то для нас это проблема.
2) Как расширять (или хотя бы сохранять) сообщество в условиях получрезвычайного положения в городе?
Мобилизационные облавы и общий рост уровня репрессивности в городе сильно повышают риски любой публичной политики в районах. То, что раньше было нормальной практикой, теперь превращается в партизанские вылазки: встречи во дворах, сходы на местах общественных кампаний, расклейка объявлений, даже закрытые встречи для своих — всё чаще эти практики воспринимаются городской властью как чуть ли не революционная деятельность.
И опять же, без мундепов выращивать сообщества сложнее. Опыт 2017-2022 показал, что независимый мундеп может быть ключевым элементом ферментации местной политики и точкой сборки местного сообщества.
3) Какую электоральную стратегию принять в новом «грязном» режиме выборов, к которому перешла мэрия?
Как ни крути, путинское государство всё ещё стоит на электоральном фундаментализме, то есть выборы продолжают быть гегемонной формой публичной политики, а любые попытки изобретения альтернативных форм борьбы за власть проваливаются. За последние годы мы научились наполнять электоральные процедуры другим, демократическим содержанием, и мэрия ответила на это резким ужесточением режима проведения выборов. Помимо слона по имени ДЭГ появилось много новых репрессивных техник устранения кандидатов, без которых первый не смог бы так сильно испортить воздух в комнате.
С другой стороны, давайте посмотрим конкретнее. В следующем году выборы мэра, но сейчас только у самой мэрии есть ресурсы, чтобы в них участвовать, поэтому они вряд ли что-то могут дать сообществам. Затем в сентябре 2024 года должны быть выборы в Мосгордуму, но перед ними в марте выборы президента, а это горизонт всей политической системы в России на сегодня. То есть ближайшие интересные для местных сообществ выборы вообще за горизонтом.
Итого, так мало возможностей для развития местных сообществ в постсоветской Москве не было, наверное, с 1993-1997 годов. Хорошая новость в том, что мы не теряли возможности прошедшей кампании и накопили достаточно жирка, чтобы не умереть от холода в этих заморозках.
Предположу, что возможности роста могут открыться весной со стартом нового политического сезона, хотя это всё сильнее зависит от ситуации на фронте. Но с обозначенным вызовами в любом случае придётся так или иначе справляться, с чем сейчас работает команда ВыДвижения.