Музыка как молитва

Александр Тихонович Гречанинов (1864–1956) является одним из величайших композиторов эпохи Серебряного века, ярчайшим представителем так называемого «нового направления» русской духовной музыки. Сам Гречанинов называл свой стиль «симфоническим».

«Я не принадлежал к тем счастливцам, жизненный путь которых усеян розами. Каждый шаг моей артистической карьеры стоил мне неимоверных усилий».

Упорно занимаясь, Гречанинов в 1881 г. втайне от родителей поступил в Московскую консерваторию, где занимался у В. Сафонова, А. Аренского, С. Танеева.

«Только когда мне было 14 лет, я впервые увидел фортепиано... С той поры фортепиано делается моим неизменным другом».

🎼 Гречанинов сочинил около десятка первых своих романсов, два или три из которых потом получили очень широкую известность и постепенно составили ему имя и известность.

🎧 "Колыбельная"

Человек, накормивший пол-Москвы

Октябрьскую революцию Рахманинов воспринял крайне отрицательно и успел
уехать из страны, которую любил всем сердцем. Камнем преткновения для музыканта стало отношение большевиков к вере. Сам он рано полюбил церковные службы, куда его в детстве регулярно водила бабушка Софья Александровна. Благодаря ей юный Рахманинов так хорошо понимал красоту духовной музыки, а потом, уже профессиональным музыкантом, и сам ее создавал. Интересно, что о религиозности композитора знали только самые близкие. Свои частые посещения церковных служб в Москве он скрывал, так что многие современники воспринимали его светским человеком.
---
Американская публика сразу приняла и полюбила Рахманинова. Ему предлагали несколько раз гражданство, место главного дирижера, причем в двух лучших американских оркестрах – в Цинциннати и Бостоне, но музыкант на все отвечал отказом. Лишь изредка он вставал за дирижерский пульт, когда исполнялись его собственные сочинения. Деньги музыкант зарабатывал фортепианными концертами. Как пианист Рахманинов был настоящим виртуозом. Помимо музыкального таланта он обладал невероятно большим размахом пальцев – мог правой рукой одновременно охватить 12 белых клавиш.

С каждым новым концертом его гонорары росли, а материальное положение постепенно становилось все прочнее. Но морально композитор был глубоко подавлен и отчаянно тосковал по родине.
«Уехав из России, я потерял желание сочинять. Лишившись родины, я потерял самого себя. У изгнанника, который лишился музыкальных корней, традиций и родной почвы, не остается желания творить, не остается иных утешений, кроме нерушимого безмолвия… воспоминаний»
Во время голода, охватившего территорию России в начале 20-х годов ХХ века, композитор постоянно поддерживал нуждающихся. Так, сотрудница почтового отделения, выдававшая посылки, с удивлением воскликнула: «Кто такой этот Рахманинов? Он что, собирается пол-Москвы накормить?!»
Концерт, на котором Сергей Васильевич Рахманинов играл с Нью-Йоркским симфоническим оркестром под управлением Вальтера Дамроша, прошел при полном аншлаге. Все его участники, включая даже менеджеров Карнеги-холла, отдали свои гонорары в пользу российских ученых, музыкантов и артистов.
С. В. Рахманинов в эмиграции вел большую благотворительную работу по помощи соотечественникам как в советской России, так и за рубежом