🔼 Начало выше 🔼
3) Разочарование (части) граждан и (части) политического класса — не одностороннее, а вполне взаимное. Автор репортажа поговорил с Томасом Ценкером, уроженцем беспартийным обербургомистром города Циттау на юге Саксонии с 2015 года:
4) Но ещё интереснее для меня — разговор с Карстеном Хильзе, бывшим полицейским, журналистом и депутатом Бундестага от «Альтернативы» с 2017 года. Он признается, что за время работы в «сердце немецкой демократии» не стал менее радикальным — в отличие от «зеленых» в 1980-ые и многих «линке» (левых) в последние пару десятилетий, — а даже, скорее, наоборот. Свое растущее ожесточение он объясняет, в том числе, отчуждением, с которым столкнулся в Берлине со стороны представителей партий демократического центра (с дивана предположу, что это ощущение должно только усиливаться тем, что в муниципалитетах, по меньшей мере в некоторых, брандмауэр давно потрескался: выше я цитировал обергбургомистра Циттау, но в почти родной для меня Ауэ-Бад-Шлеме только что избранный христианско-демократический градоначальник на первой же пресс-конференции сказал, что, конечно, будет сотрудничать с правыми радикалами, у которых с таким трудом вырвал победу: мол, а как же иначе, все тут живем?)
Но я даже не об этом. Этот самый Хильзе отвечает во фракции АфД за климатическую политику — и как вы думаете, какого он мнения об антропогенном климатическом кризисе? Да-да, того самого: мол, всё — чушь и провокация.
Я еще раз напомню: Хильзе — бывший полицейский и журналист, по профессии — электрик, но вот эта вера в то, что каждый «сам себе Коперник» — это больше, чем про АфД, это, на мой взгляд, особенность современного интеллектуального процесса в целом. Мне кажется, это темная сторона демократизации знания и критического мышления, которое с определенного момента рискует стать гиперкритическим. Сомнения и скепсис должны были помочь в борьбе с идеологозированной пропагандой, тоталитарным мышлением и догматичным единомыслием. Но стремление демократизировать знание, «объясняя сложные вещи простыми словами», привело к тому, что ситуация сделала полный круг: массовой стала приверженность объяснениям и теориям, которые не требуют специальных знаний, до которых можно «дойти своим умом». При этом на рынке всеобщего скепсиса — и это мы тоже уже обсуждали — наибольшим спросом, как правило, будет пользоваться тот, кто продемонстрирует скепсиса больше других. Даже вот в освященные культурой исторические параллели научились.
Видимо, был упущен момент, когда стоило начать говорить об ограничениях критического мышления, о том, что не все в мире можно понять с помощью школьной программы и «здравого смысла» (тут вот недавно был пост про одного человека, который руководствовался «крестьянским чувством здравого смысла»), что тотальное недоверие авторитетам — это не способ познания и т.д. Ну, а обязанность публичных людей, будь то политики, журналисты, блогеры или (может быть, даже в первую очередь) ученые, состоит в том, чтобы эксплицитно указывать на ограничения собственных высказываний и компетенций. И не сравнивать себя с Коперником, просто потому что, ну, а чего нет-то.
3) Разочарование (части) граждан и (части) политического класса — не одностороннее, а вполне взаимное. Автор репортажа поговорил с Томасом Ценкером, уроженцем беспартийным обербургомистром города Циттау на юге Саксонии с 2015 года:
«Спрашиваю, понимает ли он чем притягивает к себе АфД. “Слушайте, — отвечает мне Ценкер, — мне это немножко осточертело. Немножко осточертело бесконечно понимать загадочную восточногерманскую душу. Какие бы испытания ни выпадали на нашу долю, нужно просто брать и держаться подальше от расизма, шовинизма, остомании и просто дури. Я полагаю, это вполне реально. Все время требовать от себя понимания — чего ради? У нас тут округ, который находится возле двух границ и уже поэтому очень зависит от европейских проектов. И вот на выборах в Европарламент больше 40% голосует за АфД. За партию, открыто выступающую с антиевропейскими позициями. Что мне тут прикажете понимать? Нет уж, спасибо!»
4) Но ещё интереснее для меня — разговор с Карстеном Хильзе, бывшим полицейским, журналистом и депутатом Бундестага от «Альтернативы» с 2017 года. Он признается, что за время работы в «сердце немецкой демократии» не стал менее радикальным — в отличие от «зеленых» в 1980-ые и многих «линке» (левых) в последние пару десятилетий, — а даже, скорее, наоборот. Свое растущее ожесточение он объясняет, в том числе, отчуждением, с которым столкнулся в Берлине со стороны представителей партий демократического центра (с дивана предположу, что это ощущение должно только усиливаться тем, что в муниципалитетах, по меньшей мере в некоторых, брандмауэр давно потрескался: выше я цитировал обергбургомистра Циттау, но в почти родной для меня Ауэ-Бад-Шлеме только что избранный христианско-демократический градоначальник на первой же пресс-конференции сказал, что, конечно, будет сотрудничать с правыми радикалами, у которых с таким трудом вырвал победу: мол, а как же иначе, все тут живем?)
Но я даже не об этом. Этот самый Хильзе отвечает во фракции АфД за климатическую политику — и как вы думаете, какого он мнения об антропогенном климатическом кризисе? Да-да, того самого: мол, всё — чушь и провокация.
«Когда я задаю я вопрос, бывают ли у него сомнения по этому вопросу, он отвечает: "Знаете Коперника? В его времена 99 процентов ученых думали, что Солнце вращается вокруг Земли. Они все ошибались"».
Я еще раз напомню: Хильзе — бывший полицейский и журналист, по профессии — электрик, но вот эта вера в то, что каждый «сам себе Коперник» — это больше, чем про АфД, это, на мой взгляд, особенность современного интеллектуального процесса в целом. Мне кажется, это темная сторона демократизации знания и критического мышления, которое с определенного момента рискует стать гиперкритическим. Сомнения и скепсис должны были помочь в борьбе с идеологозированной пропагандой, тоталитарным мышлением и догматичным единомыслием. Но стремление демократизировать знание, «объясняя сложные вещи простыми словами», привело к тому, что ситуация сделала полный круг: массовой стала приверженность объяснениям и теориям, которые не требуют специальных знаний, до которых можно «дойти своим умом». При этом на рынке всеобщего скепсиса — и это мы тоже уже обсуждали — наибольшим спросом, как правило, будет пользоваться тот, кто продемонстрирует скепсиса больше других. Даже вот в освященные культурой исторические параллели научились.
Видимо, был упущен момент, когда стоило начать говорить об ограничениях критического мышления, о том, что не все в мире можно понять с помощью школьной программы и «здравого смысла» (тут вот недавно был пост про одного человека, который руководствовался «крестьянским чувством здравого смысла»), что тотальное недоверие авторитетам — это не способ познания и т.д. Ну, а обязанность публичных людей, будь то политики, журналисты, блогеры или (может быть, даже в первую очередь) ученые, состоит в том, чтобы эксплицитно указывать на ограничения собственных высказываний и компетенций. И не сравнивать себя с Коперником, просто потому что, ну, а чего нет-то.