Репост из: Muss sein Chat
спасибо за комментарий! Я рад, что Вы понимаете. И согласен, что иногда похожесть — это просто похожесть.
Тем не менее для меня есть важный пункт: даже среди исторических фашистов было не так много фанатиков, которые уже 30 января 1933 года планировали отправить 6 миллионов евреев в печи Треблинки и Освенцима. Отнюдь. Среди них было довольно много "попутчиков" — и я даже не про карьеристов, тех, кто просто тоже считал, что есть проблема. Нам из дня сегодняшнего кажется, что это было все какое-то помешательство, какая-то глупость: ну, какая проблема в замечательных, образованных, интеллигентных евреях? Мы между тем забываем, что в те времена это все воспринималось несколько по-другому. Что для многих "биоевропейцев" оказалось шоком, что плодами Просвещения и демократизации воспользовались ли не они, а те, кто сам или чьи отцы еще жили в местечках, носили пейсы и говорили на странном языке. Именно в этом отчасти истоки индустриального антисемитизма.
В этом было много банального ресентимента, но он был очень неплохо рационализирован - идеей, что евреи станут новой элитой, новой аристократией, в которой будут брать только «своих».
Попутчики, еще раз скажу, не собирались никого убивать, они просто в какой-то момент решили, что пора поддержать кого-то, кто хоть как-то решит проблему. Окончательно.
Между тем так называемая проблема - и тогда, и, собственно, сейчас - расширением доступного для движения, даже чисто технологически, географического пространства и связанной с этим эмансипацией и правовой унификацией.
Вы предложили провести мне мысленный эксперимент, а я предлагаю Вам подумать о том, что то, что Вы предложили вообразить, буквально случилось в эпоху колонизации, без футбольных фанатов с дубинками, зато с карателями в пробковых шлемах. Почему же кто-то думает, что это не должно было вернуться обратно? Я здесь не обсуждаю, что в колонизации были не только страшные стороны, но и Вы, наверное, согласитесь, что от массовой миграции не одни беды.
При этом я призываю Вас (и всех) подумать ещё раз о том, как Вы представляете себе мир, в котором движение остановлено или резко ограничено. Согласны ли Вы со мной, что придется либо ждать, когда отсеченная от благосостояния часть пространства восстанет всеми доступными ей методами, включая ядерные. Либо вкладывать в неё значительно большие средства, чем сегодня в интеграцию, чтобы этого не допустить.
Я хочу быть предельно правильно понятым. Я не жду от крайне правых сил нового Холокоста, но я серьезно считаю, что «диктатура сконструированного большинства» — это не просто угроза, а оборотная сторона демократии. Когда одна за другая часть общества назначается ответственной за проблемы, а часто просто визуальный дискомфорт, целого. И я считаю, что без всякого Гитлера и гестапо это «большинство нормальных людей» способно сделать невыносимой жизнь всех, кого назначит инаковыми (собственно, вокруг этого большинство, как правило, и конструируется).
Именно поэтому в словосочетании либеральная демократия — редкий случай — я считаю, что прилагательное важнее существительного.
Чувствую ли я аналогичную опасность от исламистов? Или, скажем, троцкистов-маоистов? Ещё как! Но ни у тех, ни у других, к счастью, нет 30% рейтинга.
Тем не менее для меня есть важный пункт: даже среди исторических фашистов было не так много фанатиков, которые уже 30 января 1933 года планировали отправить 6 миллионов евреев в печи Треблинки и Освенцима. Отнюдь. Среди них было довольно много "попутчиков" — и я даже не про карьеристов, тех, кто просто тоже считал, что есть проблема. Нам из дня сегодняшнего кажется, что это было все какое-то помешательство, какая-то глупость: ну, какая проблема в замечательных, образованных, интеллигентных евреях? Мы между тем забываем, что в те времена это все воспринималось несколько по-другому. Что для многих "биоевропейцев" оказалось шоком, что плодами Просвещения и демократизации воспользовались ли не они, а те, кто сам или чьи отцы еще жили в местечках, носили пейсы и говорили на странном языке. Именно в этом отчасти истоки индустриального антисемитизма.
В этом было много банального ресентимента, но он был очень неплохо рационализирован - идеей, что евреи станут новой элитой, новой аристократией, в которой будут брать только «своих».
Попутчики, еще раз скажу, не собирались никого убивать, они просто в какой-то момент решили, что пора поддержать кого-то, кто хоть как-то решит проблему. Окончательно.
Между тем так называемая проблема - и тогда, и, собственно, сейчас - расширением доступного для движения, даже чисто технологически, географического пространства и связанной с этим эмансипацией и правовой унификацией.
Вы предложили провести мне мысленный эксперимент, а я предлагаю Вам подумать о том, что то, что Вы предложили вообразить, буквально случилось в эпоху колонизации, без футбольных фанатов с дубинками, зато с карателями в пробковых шлемах. Почему же кто-то думает, что это не должно было вернуться обратно? Я здесь не обсуждаю, что в колонизации были не только страшные стороны, но и Вы, наверное, согласитесь, что от массовой миграции не одни беды.
При этом я призываю Вас (и всех) подумать ещё раз о том, как Вы представляете себе мир, в котором движение остановлено или резко ограничено. Согласны ли Вы со мной, что придется либо ждать, когда отсеченная от благосостояния часть пространства восстанет всеми доступными ей методами, включая ядерные. Либо вкладывать в неё значительно большие средства, чем сегодня в интеграцию, чтобы этого не допустить.
Я хочу быть предельно правильно понятым. Я не жду от крайне правых сил нового Холокоста, но я серьезно считаю, что «диктатура сконструированного большинства» — это не просто угроза, а оборотная сторона демократии. Когда одна за другая часть общества назначается ответственной за проблемы, а часто просто визуальный дискомфорт, целого. И я считаю, что без всякого Гитлера и гестапо это «большинство нормальных людей» способно сделать невыносимой жизнь всех, кого назначит инаковыми (собственно, вокруг этого большинство, как правило, и конструируется).
Именно поэтому в словосочетании либеральная демократия — редкий случай — я считаю, что прилагательное важнее существительного.
Чувствую ли я аналогичную опасность от исламистов? Или, скажем, троцкистов-маоистов? Ещё как! Но ни у тех, ни у других, к счастью, нет 30% рейтинга.