7 смертных грехов. Похоть
Начнём серию постов с самого лёгкого греха — с похоти. Я называю этот грех самым лёгким потому, что он ближе всего к любви. Зачастую даже сложно провести границу между симпатией и похотливым желанием. Из-за этой сложности похоть оказывается так коварна.
Что же такое похоть? Когда мы думаем о похоти, обычно представляется одно из двух:
1. любвеобильный мужчина или женщина, которая занимается промискуитетом;
2. супружеская измена.
Иными словами, похоть часто связывают с неконтролируемым сексуальными желанием.
Промискуитетом я не занимался (увы, не удавалось), а измен не совершал. Поэтому я был в полной уверенности, что этот грех обошёл меня стороной. И, конечно же, я заблуждался.
Дело в том, что любой грех — это ошибка, которую мы совершаем в своей душе, и потому такая ошибка не может определяться через что-то внешнее. Мы грешим в своём сердце, и потому для поиска греха нужно обратить внимание не на сами действия, а на их мотивы.
Итак, что же стоит за вышеупомянутыми моделями поведения? Почему люди разрушают или по крайней мере рискуют разрушить свои семьи ради сомнительного удовольствия? Почему тратят огромные ресурсы и время на беспорядочные половые связи? Что движет людьми?
Я отвечаю на этот вопрос так: человеком движет презрение к самому себе, им движет тревога из-за отсутствия любви к самому себе.
Поэтому я бы определил похоть следующим образом. Похоть — это желание получить в глазах другого подтверждение собственной значимости.
Обо мне
У меня были отношения с очень красивой девушкой. Впервые увидев её я не мог оторвать глаз, так она была прекрасна. И я захотел, чтобы она была моей и в итоге добился этого.
Ключевое тут то, что я выбрал её именно из-за её красоты. Я игнорировал то, что мы явно не подходили друг другу: разговор у нас клеился так себе, моих шуток она часто не выкупала, короче — не было у нас той самой химии.
Но для меня всё это было не важно. Я тогда не осознавал логику своего выбора, но теперь осознаю. Логика была такой: если настолько красивая девушка согласна лечь со мной в постель, значит я парень не промах.
Это не единственный пример. Помню, в далёкой юности, я пошёл на тренинг по пикапу. Я, конечно, был молод и глуп, но не настолько, чтобы не замечать, какую кринжатину нам там рассказывали.
И всё же я игнорировал доводы разума, потому что был в заложниках у своей похоти. Мне был важен результат — научиться привлекать женщин и побольше. Как видите, логика тут та же: мне было нужно завоевать внимание женщин, чтобы не чувствовать себя говном.
Конечно, во всём этом я поступал нехорошо. Я превращал другого человека в функцию, вымещал свою тревогу, связанную с нелюбовью к себе, на другого человека. Я искал в этом другом просто механизм, который избавит от чувства собственной ничтожности.
Но наибольший вред я нанёс самому себе. Посредством похоти я отвлекался от внутреннего беспокойства, от нелюбви к себе. И тем самым я лишал себя шанса измениться: полюбить себя, увидеть себя таким, какой я есть.
«Вся моя проблема в том,» — думал я, — «что вокруг меня не вьются девчонки! Вот сейчас я это исправлю и тогда...»
Но я совершал ошибку: ведь сколько бы меня ни любили окружающие, из этого не может родиться любовь к самому себе. Из такой внешней любви может родиться лишь обесценивание другого: «уж если я ей нравлюсь, значит с ней самой что-то не так».
В начале поста я сказал, что похоть — самый лёгкий грех, но он также самый поверхностный. Когда я искал себя в чужом взгляде, я обесценивал всю свою глубину, сводил себя к той видимости, которую я создаю. Для меня было важно то, кем меня видят, а не кто я на самом деле.
Похоть бывает непросто отличить от симпатии и влюблённости. Очень сложно ответить себе на вопрос: мне действительно нравится вот этот человек? Или я просто ищу в нем того другого, кого сделаю своим судьей? Влечёт ли меня к этому человеку? Или я отчаянно пытаюсь найти в нём то, что никак не могу найти в себе?
Ставьте клоуна, а я уже пишу следующий пост.
Начнём серию постов с самого лёгкого греха — с похоти. Я называю этот грех самым лёгким потому, что он ближе всего к любви. Зачастую даже сложно провести границу между симпатией и похотливым желанием. Из-за этой сложности похоть оказывается так коварна.
Что же такое похоть? Когда мы думаем о похоти, обычно представляется одно из двух:
1. любвеобильный мужчина или женщина, которая занимается промискуитетом;
2. супружеская измена.
Иными словами, похоть часто связывают с неконтролируемым сексуальными желанием.
Промискуитетом я не занимался (увы, не удавалось), а измен не совершал. Поэтому я был в полной уверенности, что этот грех обошёл меня стороной. И, конечно же, я заблуждался.
Дело в том, что любой грех — это ошибка, которую мы совершаем в своей душе, и потому такая ошибка не может определяться через что-то внешнее. Мы грешим в своём сердце, и потому для поиска греха нужно обратить внимание не на сами действия, а на их мотивы.
Итак, что же стоит за вышеупомянутыми моделями поведения? Почему люди разрушают или по крайней мере рискуют разрушить свои семьи ради сомнительного удовольствия? Почему тратят огромные ресурсы и время на беспорядочные половые связи? Что движет людьми?
Я отвечаю на этот вопрос так: человеком движет презрение к самому себе, им движет тревога из-за отсутствия любви к самому себе.
Поэтому я бы определил похоть следующим образом. Похоть — это желание получить в глазах другого подтверждение собственной значимости.
Обо мне
У меня были отношения с очень красивой девушкой. Впервые увидев её я не мог оторвать глаз, так она была прекрасна. И я захотел, чтобы она была моей и в итоге добился этого.
Ключевое тут то, что я выбрал её именно из-за её красоты. Я игнорировал то, что мы явно не подходили друг другу: разговор у нас клеился так себе, моих шуток она часто не выкупала, короче — не было у нас той самой химии.
Но для меня всё это было не важно. Я тогда не осознавал логику своего выбора, но теперь осознаю. Логика была такой: если настолько красивая девушка согласна лечь со мной в постель, значит я парень не промах.
Это не единственный пример. Помню, в далёкой юности, я пошёл на тренинг по пикапу. Я, конечно, был молод и глуп, но не настолько, чтобы не замечать, какую кринжатину нам там рассказывали.
И всё же я игнорировал доводы разума, потому что был в заложниках у своей похоти. Мне был важен результат — научиться привлекать женщин и побольше. Как видите, логика тут та же: мне было нужно завоевать внимание женщин, чтобы не чувствовать себя говном.
Конечно, во всём этом я поступал нехорошо. Я превращал другого человека в функцию, вымещал свою тревогу, связанную с нелюбовью к себе, на другого человека. Я искал в этом другом просто механизм, который избавит от чувства собственной ничтожности.
Но наибольший вред я нанёс самому себе. Посредством похоти я отвлекался от внутреннего беспокойства, от нелюбви к себе. И тем самым я лишал себя шанса измениться: полюбить себя, увидеть себя таким, какой я есть.
«Вся моя проблема в том,» — думал я, — «что вокруг меня не вьются девчонки! Вот сейчас я это исправлю и тогда...»
Но я совершал ошибку: ведь сколько бы меня ни любили окружающие, из этого не может родиться любовь к самому себе. Из такой внешней любви может родиться лишь обесценивание другого: «уж если я ей нравлюсь, значит с ней самой что-то не так».
В начале поста я сказал, что похоть — самый лёгкий грех, но он также самый поверхностный. Когда я искал себя в чужом взгляде, я обесценивал всю свою глубину, сводил себя к той видимости, которую я создаю. Для меня было важно то, кем меня видят, а не кто я на самом деле.
Похоть бывает непросто отличить от симпатии и влюблённости. Очень сложно ответить себе на вопрос: мне действительно нравится вот этот человек? Или я просто ищу в нем того другого, кого сделаю своим судьей? Влечёт ли меня к этому человеку? Или я отчаянно пытаюсь найти в нём то, что никак не могу найти в себе?
Ставьте клоуна, а я уже пишу следующий пост.