я хочу заснуть под треск лопастей вентилятора и надеяться, что проснусь следующей весной. очередным проблеском света в волосах, сухим запахом пыли и шелестом леких штор. я застряну солью меж тонких век, проникая по венам до кончиков пальцев, останусь пустыми отпечатками на коже, но однажды это станет твоим домом — теплым хриплым перешептыванием так высоко, что тонкие пальцы антенн едва дотянутся до покрова нашего неба, сотканного из бледных теней, света фар, шорохов и смеха. я протягиваю сердце в прорехи на солнце, чтобы оно успело написаться этим колебанием мягких лучей, любовными стихами, вырезанными на коже так нежно, что это не причиняет боли в хаосе других рваных ран. я вспомниаю, каково это — верить во что-то, кроме ангелов.
слишком быстрый для этого вечного молчания бег по лестницам не всегда заканчивается сбитым ритмом слабого пульса и дрожью в коленях, как бы сильно новое дыхание не обжигало глотку. я пытаюсь вырваться из объятий ночи, подставляя ветру ссадины на коленях и грубую корку на подушечках пальцев. мне хочется верить, что темнота не накроет меня со следующим выдохом. это покой. я позволяю тишине касаться своих синяков.
слишком быстрый для этого вечного молчания бег по лестницам не всегда заканчивается сбитым ритмом слабого пульса и дрожью в коленях, как бы сильно новое дыхание не обжигало глотку. я пытаюсь вырваться из объятий ночи, подставляя ветру ссадины на коленях и грубую корку на подушечках пальцев. мне хочется верить, что темнота не накроет меня со следующим выдохом. это покой. я позволяю тишине касаться своих синяков.