СТРАТЕГИШЕСКИЙ КОНСАЛТИНГ КАК АУТСОРС МОЗГА
Близился полдень. В корпоративной кафешке агентства суверенных коммуникаций «Роспиар» редел ручеёк зумеров, стоящих за тыквенным лате. Восходящая звёздочка агентства Соня Драпук залипла в телефон и зло ухмылялась, словно угорала на свежий наброс тележных стай на Надю Стрелец. Но громили там не Надю, а стратегических консультантов.
Напротив сидел Арсен, в старом пиарном мире известный по позывному «Банзай». Когда-то он тоже писал релизы, потом пережил ИИ-трансформацию (супергеройскую - почти как Росомаха) и теперь автоматизировал с нейросетями всю пиар-функцию: мониторинг, антикриз, тезисы, отчеты, вежливое презрение к кожаным.
Третьим был Орандир, молодой человек Сони и студент ф-та дизайна дискурсов в Высшей бурсе экономических наук. Он жевал свой сырник с типичной кислозаумной рожей студента Вышки.
- Смотрите, что творится! - наконец, разлипла Соня. - GPTZero (а это ваще-то лучший детектор ИИ в текстах) разобрал отчет KPMG про customer experience и agentic AI. Нашли сорок пять сносок. Точными оказались пять. Минимум шестнадцать - галлюцинации. Еще двенадцать - мутная жижа, где даже источник не найти. И это не студенческий реферат на коленке. Это Big Four. Люди, которые продают мозги за миллионы!
- Своих мозгов у них давно нет, - вступил Орандир. - Они продают социальное доказательство наличия мозгов. Свои старые бренды.
- Спасибо, умник. Полегчало.
Арсен поднял бумажный стаканчик с грузинским виски.
- Господа присяжные заседатели, это не конец света. Это конец старой магии.
- Ога, так обычно начинаются фильмы типа «Не смотрите вверх», - сказала Соня. - Сначала все говорят: ну, просто ссылки криво поставили. Потом выясняется, что половина цивилизации управляется PowerPoint-тыквами.
- Тыква – толковый образ, - продолжил Арсен. - Старая карета стратегического консалтинга на наших глазах превращается в тыкву. Слайды, исследования, глобальные практики, «как показывает регрессионный анализ», все это VIP-спагетти с тухлым пармезаном. Раньше за ними прятали армию стажёров и младших падаванов, что три ночи подряд гуглили источники и помирали в Excel. Теперь туда поставили нейросетку, и она выдала то, что рынок всегда хотел: убедительность без ответственности.
- То есть ты предлагаешь не ужасаться, а тоже продавать все это? - спросила Соня.
- Самые ушлые уже приступили к тому, чтобы обкэшивать ИИ-трансформацию. - сказал Арсен. - В бизнесе, в государстве, во всех KPI уже пишут: использовать ИИ везде, где возможно. Значит, ваш «Роспиар» может продавать не «нейросеть вместо пиарщика», а систему производства проверяемого порожняка. С контролем качества, нарративной гигиеной и человеческой подписью там, где еще нужен ритуал кожи.
Орандир отложил сырник.
- Нас в Вышке учат мыслить институционально. Так вот, проблема не в KPMG или вашем «биг фор». Проблема в adverse selection. В политику и управление давно проходят не самые умные, а самые приспособленные к аппарату. Не те, кто умеет думать, а те, кто умеет выживать в совещании. Закат Европы - это прежде всего деградация лидерства и вырождение институтов. И его видно уже без микроскопа. Когда у такой системы появляется LLM, она не захватывает власть. Она садится в пустое кресло.
- То есть нейросети перехватывают управление целыми странами? - спросила Соня.
- Не совсем, - продолжил Арсен. - Страны сами передают им черновики решений. Сначала справки. Потом речи. Потом стратегии. Потом карту рисков. Потом объяснение, почему риска нет. И в какой-то момент человек наверху будет не правителем, а мокрой печатью на ответе модели.
- Арсен!
- А что? Власть всегда аутсорсила мышление. Жрецам, советникам, экспертам, консультантам, телевизору. Просто раньше аутсорс выглядел как бородатый мудрец или партнер Маккинзи в темно-синем костюме. Теперь он выглядит как поле ввода.
Соня закрыла расследование.
- Подожди. Ты сказал: старая магия консультантов превращается в тыкву. Но ведь потом ИИ тоже станет тыквой? Так?
Банзай поставил стаканчик на стол. Подлил ещё грузинского. Несмотря на полдень.
- Потому что любую магию убивает не ошибка. Ее убивает обязательное внедрение.
Орандир впервые перестал улыбаться.
- Когда все начнут думать через одну и ту же машину, - сказал Арсен, - мысль снова станет дефицитом. Не текст. Не стратегия. Не справка. Именно мысль. И тогда рынок побежит искать того, кто умеет отличать карету от тыквы до полуночи.
- И кто это будет? - спросила Соня.
Банзай открыл ноутбук. На экране мигал пустой промпт.
- Тот, кто назначит полночь…
Близился полдень. В корпоративной кафешке агентства суверенных коммуникаций «Роспиар» редел ручеёк зумеров, стоящих за тыквенным лате. Восходящая звёздочка агентства Соня Драпук залипла в телефон и зло ухмылялась, словно угорала на свежий наброс тележных стай на Надю Стрелец. Но громили там не Надю, а стратегических консультантов.
Напротив сидел Арсен, в старом пиарном мире известный по позывному «Банзай». Когда-то он тоже писал релизы, потом пережил ИИ-трансформацию (супергеройскую - почти как Росомаха) и теперь автоматизировал с нейросетями всю пиар-функцию: мониторинг, антикриз, тезисы, отчеты, вежливое презрение к кожаным.
Третьим был Орандир, молодой человек Сони и студент ф-та дизайна дискурсов в Высшей бурсе экономических наук. Он жевал свой сырник с типичной кислозаумной рожей студента Вышки.
- Смотрите, что творится! - наконец, разлипла Соня. - GPTZero (а это ваще-то лучший детектор ИИ в текстах) разобрал отчет KPMG про customer experience и agentic AI. Нашли сорок пять сносок. Точными оказались пять. Минимум шестнадцать - галлюцинации. Еще двенадцать - мутная жижа, где даже источник не найти. И это не студенческий реферат на коленке. Это Big Four. Люди, которые продают мозги за миллионы!
- Своих мозгов у них давно нет, - вступил Орандир. - Они продают социальное доказательство наличия мозгов. Свои старые бренды.
- Спасибо, умник. Полегчало.
Арсен поднял бумажный стаканчик с грузинским виски.
- Господа присяжные заседатели, это не конец света. Это конец старой магии.
- Ога, так обычно начинаются фильмы типа «Не смотрите вверх», - сказала Соня. - Сначала все говорят: ну, просто ссылки криво поставили. Потом выясняется, что половина цивилизации управляется PowerPoint-тыквами.
- Тыква – толковый образ, - продолжил Арсен. - Старая карета стратегического консалтинга на наших глазах превращается в тыкву. Слайды, исследования, глобальные практики, «как показывает регрессионный анализ», все это VIP-спагетти с тухлым пармезаном. Раньше за ними прятали армию стажёров и младших падаванов, что три ночи подряд гуглили источники и помирали в Excel. Теперь туда поставили нейросетку, и она выдала то, что рынок всегда хотел: убедительность без ответственности.
- То есть ты предлагаешь не ужасаться, а тоже продавать все это? - спросила Соня.
- Самые ушлые уже приступили к тому, чтобы обкэшивать ИИ-трансформацию. - сказал Арсен. - В бизнесе, в государстве, во всех KPI уже пишут: использовать ИИ везде, где возможно. Значит, ваш «Роспиар» может продавать не «нейросеть вместо пиарщика», а систему производства проверяемого порожняка. С контролем качества, нарративной гигиеной и человеческой подписью там, где еще нужен ритуал кожи.
Орандир отложил сырник.
- Нас в Вышке учат мыслить институционально. Так вот, проблема не в KPMG или вашем «биг фор». Проблема в adverse selection. В политику и управление давно проходят не самые умные, а самые приспособленные к аппарату. Не те, кто умеет думать, а те, кто умеет выживать в совещании. Закат Европы - это прежде всего деградация лидерства и вырождение институтов. И его видно уже без микроскопа. Когда у такой системы появляется LLM, она не захватывает власть. Она садится в пустое кресло.
- То есть нейросети перехватывают управление целыми странами? - спросила Соня.
- Не совсем, - продолжил Арсен. - Страны сами передают им черновики решений. Сначала справки. Потом речи. Потом стратегии. Потом карту рисков. Потом объяснение, почему риска нет. И в какой-то момент человек наверху будет не правителем, а мокрой печатью на ответе модели.
- Арсен!
- А что? Власть всегда аутсорсила мышление. Жрецам, советникам, экспертам, консультантам, телевизору. Просто раньше аутсорс выглядел как бородатый мудрец или партнер Маккинзи в темно-синем костюме. Теперь он выглядит как поле ввода.
Соня закрыла расследование.
- Подожди. Ты сказал: старая магия консультантов превращается в тыкву. Но ведь потом ИИ тоже станет тыквой? Так?
Банзай поставил стаканчик на стол. Подлил ещё грузинского. Несмотря на полдень.
- Потому что любую магию убивает не ошибка. Ее убивает обязательное внедрение.
Орандир впервые перестал улыбаться.
- Когда все начнут думать через одну и ту же машину, - сказал Арсен, - мысль снова станет дефицитом. Не текст. Не стратегия. Не справка. Именно мысль. И тогда рынок побежит искать того, кто умеет отличать карету от тыквы до полуночи.
- И кто это будет? - спросила Соня.
Банзай открыл ноутбук. На экране мигал пустой промпт.
- Тот, кто назначит полночь…