ФАКТОИД - РАЗРЫВНАЯ ПУЛЯ ПИАРА, ИЛИ КАК ВОЛЬТЕР ПОТЕРЯЛ ЖЕНСКУЮ ДУШУ
Соня Драпук, восходящая звездочка «Роспиара», залипла в сетевых срачах. И повод был: в одном трэдике третьи сутки выясняли, есть ли душа у женщины. Тяжелой артиллерии подогнали - самого Вольтера: тот, дескать, записал однажды, что на Маконском соборе 585 года епископы всерьез голосовали, имеется ли у женщины душа, и лишь с грехом пополам постановили, что все же да…
Соня зарядила своего ИИ-агента покопаться в истории этого тухлого фейка. Агент вернулся с рожей аналитика после ночи в Excel: души никто не отменял, один из епископов задался сугубо лингвистическим вопросом: применимо ли латинское «homo» к женщинам. Корешки по цеху оперативно разрулили сей схоластический баттл, сославшись на Книгу Бытия, где «homo» означало и мужчину, и женщину. Вопрос о наличии души не ставился. Вышло, что Вольтер то ли подменил лингвистику шовинистическим стендапом, то ли сам схавал старую байку. Зато из раскопа выползло слово «фактоид».
Феномен оказался столь благодатным для пярщика, что Соня собрала в «Роспиаре» целый боевой практикум. «Фактоиды: распознавание и подавление». Вещать позвала Ярика Цареградского, лютого спеца и действительного воеводу по интегральным общественным сношениям в Школе управленческого самбо «Сколково». Ярик вышел к пиарщикам в черно-белом худи оверсайз с загадочным принтом: «Источник? Я и есть источник».
- Фактоид, - начал проповедь Ярик, - это не просто фейк. Фейк орет из подвала: «СРОЧНО! СЕНСАЦИЯ!». А фактоид сидит на седьмом слайде презентации, пахнет методологией и шепчет: «ну это же все знают». Реальность сегодня - это не то, что случилось, а то, что удобно повторить. Бурстин называл это псевдособытиями. Я называю - нарративным шумом. Фактоид - его квант. Маленький и перепечатываемый.
Ярик напомнил, что термин ввел Норман Мейлер в книжке про Мэрилин Монро, имея в виду квази-факты, каковых не существовало до появления в газете или журнале. Суффикс oid - как humanoid: похоже на человека, но лучше не давать ему паспорт. Factoid - похоже на факт, но роддом его - чисто редакционный.
- У фактоида, - продолжал Ярик, - три боевых органа. Удобная формулировка. Правдоподобный авторитет. Повторяемость. Дальше он уже не доказывается, а вспоминается. Как великая китайская стена, что якобы видна с Луны, сто эскимосских слов для снега или «человек видит десять тысяч рекламных сообщений в день». Никто не видел методологию, но все уверены, что так оно и есть. Фактоид - это репейник, который притворяется памятью. Он не сообщает ничего миру. Он арендует у него доверие.
Стажер Лёлик поднял руку:
- А «Игра в имитацию»? Тьюринг в одиночку взломал «Энигму» - тоже фактоид?
- Голливудская разновидность. В Блетчли-парке тогда работали десять тысяч человек. Поляк Реевский взломал раннюю «Энигму» за семь лет до Тьюринга. Но одинокий гений против системы - это сценарная валюта. Фактоид побеждает, потому что у него драматургия лучше, чем у правды.
Проектница Марина:
- А как нейтрализовать фактоид, что уже крепко засел в обороте?
- Забудьте про опровержения. Опровержение - это повторение. Нужен контрнарратив. Другая история, которая займёт ту же ячейку в голове. Не спорьте со старым мифом - подселяйте новый поворот сюжету. Еще один вариант - убивайте источник. Фактоид держится на «откуда-то известно». Покажите пустоту в этом «откуда» - и он сдувается. Вспомните премьеру «Войны миров» Уэллса на радио: газеты тогда выдумали панику, чтобы утопить радио как конкурента за рекламодателя. Никто не бежал по улицам. Просто печатному станку было выгодно, чтобы «бежали».
- А если он уже в отчете у губернатора? - спросил кто-то из антикриза.
- Гасите фактоиду коммуникации: бросаете повторять красивую формулу, даете скучную замену, прикручиваете дисклеймер к каждому упоминанию и находите чиновнику новую игрушку. Бюрократ не любит пустоту в пиаре. Если не дать ему новую игрушку, он понесет старую дохлую рыбу по новым тусам.
В конце Соня, конечно, задала вопрос, ради которого половина «Роспиара» и пришла:
- А самим можно создать фактоид для целей заказчика?
Ярик посмотрел на нее с нежностью пророка.
- Легко. Механизм проверенный. Берете свою залипуху, облекаете в околонаучную обертку. Тащите ее на форум первого эшелона, где в зале сидят топовые чиновники и люди с красными бейджами, тяжелыми как их карма. Вбрасываете. Лучше всего из уст стратегических консультантов или кого-нибудь из аудиторских аудиторских big four: у них лица такие, будто любой булшит уже прошел у них аудит.
Упаковка должна быть яркой, тема - злободневной, цифра - точной до неприличия. «73% регионов теряют доверие из-за низкой нарративной плотности». «Каждый третий руководитель испытывает дефицит смысловой ликвидности». Дальше бюрократ сам понесет это на каждый форум и тусыч, где ему придется выступать.
Ярик сделал паузу.
- Потому что фактоид, София, это не ложь. Это маленький чиновник внутри постправды. Ему дали папку, три подписи и командировку. И теперь он с ними гастролирует по городам и весям.
Соня Драпук, восходящая звездочка «Роспиара», залипла в сетевых срачах. И повод был: в одном трэдике третьи сутки выясняли, есть ли душа у женщины. Тяжелой артиллерии подогнали - самого Вольтера: тот, дескать, записал однажды, что на Маконском соборе 585 года епископы всерьез голосовали, имеется ли у женщины душа, и лишь с грехом пополам постановили, что все же да…
Соня зарядила своего ИИ-агента покопаться в истории этого тухлого фейка. Агент вернулся с рожей аналитика после ночи в Excel: души никто не отменял, один из епископов задался сугубо лингвистическим вопросом: применимо ли латинское «homo» к женщинам. Корешки по цеху оперативно разрулили сей схоластический баттл, сославшись на Книгу Бытия, где «homo» означало и мужчину, и женщину. Вопрос о наличии души не ставился. Вышло, что Вольтер то ли подменил лингвистику шовинистическим стендапом, то ли сам схавал старую байку. Зато из раскопа выползло слово «фактоид».
Феномен оказался столь благодатным для пярщика, что Соня собрала в «Роспиаре» целый боевой практикум. «Фактоиды: распознавание и подавление». Вещать позвала Ярика Цареградского, лютого спеца и действительного воеводу по интегральным общественным сношениям в Школе управленческого самбо «Сколково». Ярик вышел к пиарщикам в черно-белом худи оверсайз с загадочным принтом: «Источник? Я и есть источник».
- Фактоид, - начал проповедь Ярик, - это не просто фейк. Фейк орет из подвала: «СРОЧНО! СЕНСАЦИЯ!». А фактоид сидит на седьмом слайде презентации, пахнет методологией и шепчет: «ну это же все знают». Реальность сегодня - это не то, что случилось, а то, что удобно повторить. Бурстин называл это псевдособытиями. Я называю - нарративным шумом. Фактоид - его квант. Маленький и перепечатываемый.
Ярик напомнил, что термин ввел Норман Мейлер в книжке про Мэрилин Монро, имея в виду квази-факты, каковых не существовало до появления в газете или журнале. Суффикс oid - как humanoid: похоже на человека, но лучше не давать ему паспорт. Factoid - похоже на факт, но роддом его - чисто редакционный.
- У фактоида, - продолжал Ярик, - три боевых органа. Удобная формулировка. Правдоподобный авторитет. Повторяемость. Дальше он уже не доказывается, а вспоминается. Как великая китайская стена, что якобы видна с Луны, сто эскимосских слов для снега или «человек видит десять тысяч рекламных сообщений в день». Никто не видел методологию, но все уверены, что так оно и есть. Фактоид - это репейник, который притворяется памятью. Он не сообщает ничего миру. Он арендует у него доверие.
Стажер Лёлик поднял руку:
- А «Игра в имитацию»? Тьюринг в одиночку взломал «Энигму» - тоже фактоид?
- Голливудская разновидность. В Блетчли-парке тогда работали десять тысяч человек. Поляк Реевский взломал раннюю «Энигму» за семь лет до Тьюринга. Но одинокий гений против системы - это сценарная валюта. Фактоид побеждает, потому что у него драматургия лучше, чем у правды.
Проектница Марина:
- А как нейтрализовать фактоид, что уже крепко засел в обороте?
- Забудьте про опровержения. Опровержение - это повторение. Нужен контрнарратив. Другая история, которая займёт ту же ячейку в голове. Не спорьте со старым мифом - подселяйте новый поворот сюжету. Еще один вариант - убивайте источник. Фактоид держится на «откуда-то известно». Покажите пустоту в этом «откуда» - и он сдувается. Вспомните премьеру «Войны миров» Уэллса на радио: газеты тогда выдумали панику, чтобы утопить радио как конкурента за рекламодателя. Никто не бежал по улицам. Просто печатному станку было выгодно, чтобы «бежали».
- А если он уже в отчете у губернатора? - спросил кто-то из антикриза.
- Гасите фактоиду коммуникации: бросаете повторять красивую формулу, даете скучную замену, прикручиваете дисклеймер к каждому упоминанию и находите чиновнику новую игрушку. Бюрократ не любит пустоту в пиаре. Если не дать ему новую игрушку, он понесет старую дохлую рыбу по новым тусам.
В конце Соня, конечно, задала вопрос, ради которого половина «Роспиара» и пришла:
- А самим можно создать фактоид для целей заказчика?
Ярик посмотрел на нее с нежностью пророка.
- Легко. Механизм проверенный. Берете свою залипуху, облекаете в околонаучную обертку. Тащите ее на форум первого эшелона, где в зале сидят топовые чиновники и люди с красными бейджами, тяжелыми как их карма. Вбрасываете. Лучше всего из уст стратегических консультантов или кого-нибудь из аудиторских аудиторских big four: у них лица такие, будто любой булшит уже прошел у них аудит.
Упаковка должна быть яркой, тема - злободневной, цифра - точной до неприличия. «73% регионов теряют доверие из-за низкой нарративной плотности». «Каждый третий руководитель испытывает дефицит смысловой ликвидности». Дальше бюрократ сам понесет это на каждый форум и тусыч, где ему придется выступать.
Ярик сделал паузу.
- Потому что фактоид, София, это не ложь. Это маленький чиновник внутри постправды. Ему дали папку, три подписи и командировку. И теперь он с ними гастролирует по городам и весям.