Однажды в Голливуде Дакота Фаннинг, Маргарет Куолли, Сидни Суини и Майя Хоук встретились с кинорежиссёром Квентином Тарантино. Молодые актрисы нахваливали его творчество и рассыпались в комплиментах. Квентин наслаждался обществом прекрасных девушек, их лёгкая и приятная как маргарита в бокале лесть ласкала слух, когда Майя Хоук обратилась к нему с необычной просьбой.
— Мистер Тарантино, моя мама говорила, что ваши фильмы не то, чем кажутся. Нам бы очень хотелось принять участие в одном из них. Например, мы могли бы сыграть четырёх сестёр.
Квентин допил маргариту, лицо его приняло самый серьёзный вид и он сказал такое, отчего у девиц пробежал по коже холодок, несмотря на калифорнийскую жару.
— Милые Дакота, Мэгги, Сидни и Майя, вы правильно сделали, что пришли ко мне, ведь во всём Голливуде только я один могу создать такой фильм. Но вы хотите сыграть ангелов, а прежде чем играть ангела, нужно сначала примерить на себя роль беса. Сами понимаете, — Тарантино посмотрел в этом момент на Майю, — наши корпоративные ритуалы очень важны. Вспомните как Вергилий и Данте спустились во ад, прежде чем поднялись в чистилище и рай.
Девушки слушали очень внимательно, затаив дыхание и не проронив ни слова. Тарантино продолжал.
— Так совпало, что сейчас я как раз работаю над одним проектом и мне нужны героини злодейки. На первый взгляд безобидные девчонки-хиппи, а на деле безжалостные садистки, психопатки, кровожадные убийцы из семейки Чарльза Мэнсона. Тебя, Дакота, вижу в роли Линетт Фромм по прозвищу "Пискля". Маргарет будет отлично смотреться в роли "Киски". Сидни это вылитая "Змейка". А Майя, — тут Квентин задумался на мгновение, пробормотал что-то вроде: "Раз, два… Меркурий во втором доме… луна ушла…" — и громко и радостно объявил: — Линда Касабиан! Согласны?
Прекрасная четвёрка переглянулась и первой в знак согласия кивнула Сидни Суини, а за ней и все остальные.
Тарантино любовался их изящными чертами, слушал весёлое щебетание как вдруг в его сознании возникли образы Великих княжон Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии. Зарождались первые очертания будущего фильма, который он когда-нибудь снимет.
— Мистер Тарантино, моя мама говорила, что ваши фильмы не то, чем кажутся. Нам бы очень хотелось принять участие в одном из них. Например, мы могли бы сыграть четырёх сестёр.
Квентин допил маргариту, лицо его приняло самый серьёзный вид и он сказал такое, отчего у девиц пробежал по коже холодок, несмотря на калифорнийскую жару.
— Милые Дакота, Мэгги, Сидни и Майя, вы правильно сделали, что пришли ко мне, ведь во всём Голливуде только я один могу создать такой фильм. Но вы хотите сыграть ангелов, а прежде чем играть ангела, нужно сначала примерить на себя роль беса. Сами понимаете, — Тарантино посмотрел в этом момент на Майю, — наши корпоративные ритуалы очень важны. Вспомните как Вергилий и Данте спустились во ад, прежде чем поднялись в чистилище и рай.
Девушки слушали очень внимательно, затаив дыхание и не проронив ни слова. Тарантино продолжал.
— Так совпало, что сейчас я как раз работаю над одним проектом и мне нужны героини злодейки. На первый взгляд безобидные девчонки-хиппи, а на деле безжалостные садистки, психопатки, кровожадные убийцы из семейки Чарльза Мэнсона. Тебя, Дакота, вижу в роли Линетт Фромм по прозвищу "Пискля". Маргарет будет отлично смотреться в роли "Киски". Сидни это вылитая "Змейка". А Майя, — тут Квентин задумался на мгновение, пробормотал что-то вроде: "Раз, два… Меркурий во втором доме… луна ушла…" — и громко и радостно объявил: — Линда Касабиан! Согласны?
Прекрасная четвёрка переглянулась и первой в знак согласия кивнула Сидни Суини, а за ней и все остальные.
Тарантино любовался их изящными чертами, слушал весёлое щебетание как вдруг в его сознании возникли образы Великих княжон Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии. Зарождались первые очертания будущего фильма, который он когда-нибудь снимет.