В детстве я прилетал из Норильска к бабушке во Владимирскую область, посёлок Оргтруд, почти каждое лето. И вместе со мной, в соседний подъезд (двух подъездный двухэтажный дом), приезжала семья из СПб с двумя сыновьями, старшим Сашей и младшим Денисом. Саша был моим погодкой и мы поневоле дружили. Саша Титов был садистом-эпилептоидом, как я сейчас бы его назвал. Он избивал младшего брата и меня. Каждый день, предупреждая что вот через 15 минут он начнёт бить одного из нас, а потом другого, он продолжал нормально общаться, постепенно меняя своё состояние, затем происходила недолгая погоня и чудовищная расправа с удушением, пердежом, выламыванием рук и прочей вознёй. Он, как классический эпилептоид, был физически силен, дисфоричен, груб, и противостоять ему было невозможно. Альтернатива- просто не выходить из дома всё лето. Странный факт заключался в том что насилие можно было остановить кодовым словом, но он не давал тебе его сказать, душа и затыкая тебе рот, или причиняя тебе боль так что ты мог только орать. Кодовое слово было "дядька злой". Однажды это происходило на глазах у его родителей, они видели как он делает это, и это вызывало у них смех.
Сейчас я понимаю что его садизм это попытка восстановить контроль над своей жизнью, и вероятно, с ним в его доме происходили вещи похуже. Это его травматическая попытка выйти из беспомощности через проективный перенос на меня и брата.
Но самое важное для меня в этой истории то как насилие порождает насилие и запускается цепочка травмирующая всех вокруг, как камушек упавший в воду запускает волны. Взрослые люди заведшие этих детей совершали над ними такое же насилие, порождая это дальше. И они знали что этого делать нельзя, но продолжали делать. И никто этого не останавливал, потому что не замечать удобно. А достаточно просто строго сказать что этого делать нельзя, и цепочка бы остановилась.
С тех пор прошло несколько десятилетий, и этот опыт сделал мою оптику зоркой, я всегда хочу смотреть глубже, за каждой фигурой и поступком стоят родители человека. Ну и ещё я стал лучше разбираться в том что такое садизм и почему он существует.
Сейчас я понимаю что его садизм это попытка восстановить контроль над своей жизнью, и вероятно, с ним в его доме происходили вещи похуже. Это его травматическая попытка выйти из беспомощности через проективный перенос на меня и брата.
Но самое важное для меня в этой истории то как насилие порождает насилие и запускается цепочка травмирующая всех вокруг, как камушек упавший в воду запускает волны. Взрослые люди заведшие этих детей совершали над ними такое же насилие, порождая это дальше. И они знали что этого делать нельзя, но продолжали делать. И никто этого не останавливал, потому что не замечать удобно. А достаточно просто строго сказать что этого делать нельзя, и цепочка бы остановилась.
С тех пор прошло несколько десятилетий, и этот опыт сделал мою оптику зоркой, я всегда хочу смотреть глубже, за каждой фигурой и поступком стоят родители человека. Ну и ещё я стал лучше разбираться в том что такое садизм и почему он существует.