Собираю чемодан в Калининград и, как говорила Брэдшоу, I wonder: фестивали, которые совсем недавно были единственной возможностью посмотреть интересные дебюты и узнать свежие имена, теперь превращаются в русскую рулетку.

Буквально перед выходными мы с коллегами обсуждали, как славно было бы посмотреть «СЛОН» — дебют Маруси Фоминой с местом действия Соловецкий лагерь. Не заговори сейчас мы об этом с Тимуром, я бы и не узнала, что картина выбыла из конкурса: судя по комментарию самой Фоминой, не по причине неготовности. Заберет ли его другой фестиваль или нет — пока загадка: сезон близится к концу, вариантов смотров не так много. Не думаю, что это проблема организаторов — внезапно отозванные прокатные удостоверения (или не выданные вовсе) уже стали привычным делом.

Бывает и по-другому: некоторые фестивали почему-то уверены, что пресса — обслуживающий персонал. Едешь — пиши хорошо, пишешь плохо — больше не поедешь. И внезапно пресса становится девочкой на побегушках, чья единственная задача — хвалить и кланяться. И будь ты даже самым беззлобным писакой, все равно есть шанс кому-то да не угодить. Можно даже и не узнать, что между коллегами, работающими на одно благо, вдруг выросла стена.

В общем, это все очень угнетает и заставляет задуматься, как в состоянии вакуума и оторванности от мира мы умудряемся отталкиваться друг от друга еще больше. Грустно и хочется быть котом Леопольдом, но, видимо, c’est la vie.