Люди этой эпохи раскалываются на две образные категории: одни обильны в красивых фразах и крадут чужой труд под этой красотой; другие уже мысленно переселились сердцами к Аллаху, потому сеют мудрость и забывают, где её посеяли.
И, может быть, из милостей Аллаха к обладателю слова то, что он видит, как след его слова отзывается в сердцах людей, даже если теряется имя написавшего. И это лучшее доказательство того, что смысл оказался сильнее обладателя. А желание награды только от Аллаха отмывает сердце от притязаний на авторство. И всё же, у настоящих слов есть подлинность, которую не подделать никакой клавиатурой.
Однако сама убеждённость в существовании райских садов уменьшает споры вокруг миража этого мира и его мелочей. А добрые намерения того, кто передаёт благо дальше, заставляют всякий раз прощать того, кто украл строку и приписал её себе - ведь сокровищницы Аллаха широки и просторны. И то что есть у Аллаха, столь велико, что не пристало мерить это с мелочными интересами ближнего мира..
И, может быть, из милостей Аллаха к обладателю слова то, что он видит, как след его слова отзывается в сердцах людей, даже если теряется имя написавшего. И это лучшее доказательство того, что смысл оказался сильнее обладателя. А желание награды только от Аллаха отмывает сердце от притязаний на авторство. И всё же, у настоящих слов есть подлинность, которую не подделать никакой клавиатурой.
Однако сама убеждённость в существовании райских садов уменьшает споры вокруг миража этого мира и его мелочей. А добрые намерения того, кто передаёт благо дальше, заставляют всякий раз прощать того, кто украл строку и приписал её себе - ведь сокровищницы Аллаха широки и просторны. И то что есть у Аллаха, столь велико, что не пристало мерить это с мелочными интересами ближнего мира..