шумное умоподавление

Думаю о том, как Ваймаку приходится в одиночку терпеть Нила на последнем курсе. Рядом нет остальных Лисов, которые могли бы справляться с его закидонами. Нет Кевина, чтобы обсуждать с ним все, что связано с экси. Нет Эндрю, чтобы быть его якорем и не дать съехать с катушек. Нет Элисон и Ники, чтобы вытаскивать его из зоны комфорта, экспериментируя со стилем, внешностью и всем остальным. Нет Мэтта, чтобы быть ему другом. Дэн не может помочь ему справляться с обязанностями капитана. Нет Аарона, чтобы раздражать его. Нет Рене с ее мягкой, успокаивающей улыбкой.

Я знаю, что Нил сдружился с некоторыми новичками из состава, но это всё равно не то же самое, что с оригинальными Лисами.

Поэтому он обращается к одному из немногих людей, которым доверяет, — к Папе Ваймаку™. Нил приходит к нему в кабинет во время обеда и рассказывает всё о последней игре Эндрю.

— Ты видел, сколько Эндрю вчера сейвов сделал? Тридцать восемь. Это было офигенно, — *глаза-сердечки*.

Тренер возвращается к своим бумагам, с которыми работал до прихода Нила. Он вполуха слушает, как нападающий пересказывает какой-то фильм, который Ники рекомендовал ему посмотреть, чтобы понимать современные тренды.

После очередной вечерней игры Нил едет домой вместе с Ваймаком, который теперь живет с Эбби, и остается у них на ужин, без умолку тараторя обо всём, что достало его за день.

— Я вчера разговаривал с Эндрю, и он рассказывал про одно упражнение, которое его команда выполняет на тренировках. Он, естественно, считает его тупым, но мне кажется, оно может помочь нам легче обходить оборону соперника.

Он продолжает объяснять суть упражнения, уплетая пасту с соусом.

Когда Нил уходит, тренер смотрит на Эбби, слегка ошарашенный.

— Я и не знал, что этот парень может произнести столько слов за такое короткое время. — Эбби тихо хихикает. — Я теперь вообще не успеваю с документами закончить, потому что он так часто у меня ошивается, — с наигранным раздражением объясняет он.

Эбби мягко улыбается.

— Он просто скучает по Эндрю и остальным нашим Лисам. Думаю, то, что он доверяет тебе настолько, чтобы делиться подробностями своей личной жизни, о многом говорит. Мы все знаем, как тяжело ему это даётся.

Папа Ваймак сидит, на минуту погружаясь в раздумья, возвращаясь воспоминаниями в раздевалку в Милпорте с кареглазым, темноволосым мальчишкой, который боялся жить. В аэропорт перед Новым годом с голубоглазым, рыжеволосым мальчишкой, который боролся за свою семью. В дешёвый мотель в Балтиморе с мальчишкой, покрытым шрамами, который боролся за право остаться и жить. Нил прошел такой долгий путь, и грудь Ваймака распирает от гордости и любви к этому нападающему.

Два дня спустя, в понедельник, Нил появляется ровно к обеденному перерыву Ваймака, но теперь пожилой мужчина совершенно не против его болтовни во время их совместной трапезы.

— Элисон сказала, что у меня слишком сильно отросли волосы, но шампунь, который она мне прислала, делает мои кудри «вкусными». Я не понимаю, о чём она. Как волосы вообще могут выглядеть съедобно? Но Эндрю говорит, чтобы я не заморачивался. Кстати об Эндрю, ты знаешь, сколько теперь он жмет в зале? Он уже дошел до...

Ваймак тихо, с досадой вздыхает и откидывается в кресле, смиряясь со своей судьбой на ближайший год, пока Нил продолжает трепаться. Он, может, и делает вид, что раздражен своим новым обеденным гостем, но для него важно, что Нил чувствует себя рядом с ним в безопасности, даже если это означает, что ему приходится узнавать о поп-культуре и неприязни Нила к брокколи.