Но чем тогда в сущности отличается удовлетворение Маргариты Симоньян от удовлетворения преступников? Может, преступники более последовательны в своей искренности? (Это исключительно полемическое заострение, а не оправдание терроризма). Или такую искренность просто нужно к чёрту посылать и бить по рукам, когда замечаешь первые намёки? Люди читают подобные тексты, а в голове у них откладывается, что кровожадность – это нормально. Главное чтобы веский повод пробудил это чувство, а дальше воля ему, добрые люди поймут и оправдают. Алло, вы с преступностью боретесь или пестуете её?
Факт превышения полномочий не просто не замалчивают (хотя бы это сделали и претензий никаких), а поддерживают и публично поощряют.
«Вы что, издеваетесь что ли?... вы издеваетесь, даже это вообще обсуждать?» - упрекает нас профессиональная пропагандистка Симоньян.
Демагогия. «Обращаешь внимание на ухо? – тебе плевать на жертв теракта!». «Как ты смеешь защищать выродков, детоубийц…».
Повторю: для меня глубоко отвратительны все подобные злодеяния. Я испытываю презрительную неприязнь к людям, опустившимся до вымещения своих проблем на мирных гражданах, либо действующим по заказу.
При этом я не могу оставаться безмолвным свидетелем того, как нашу действительность посещают дикарские порядки с отсеканием конечностей и тому подобным. Пока есть возможность обращать на это внимание, не соглашаться, то это обязательно нужно делать, потому что может быстро настать время, когда будет уже поздно.
Если бы предположение спецназовца о том, что преступникам отрезали голову оказалось не фигурой речи, тоже нельзя было бы обращать внимание, задаваться вопросами, не уподобляемся ли мы таким образом самим преступникам?
Каково сотрудникам ФСИН, работающим в тюрьмах, каждый день находящимся рядом с десятками и сотнями самых настоящих убийц и разбойников? Им всем дать разнарядку рвать ноздри заключенным?
Правосудие беспристрастно. Наше эмоциональное выделение упырей среди всех прочих преступников не отменяет необходимости соблюдения при работе с ними общеобязательных процессуальных норм, прав и гарантий, в том числе запрета на причинение вреда.
Это плата за справедливость. Это гарантия равенства всех перед законом. Показывая, что даже мерзопакостных террористов давят исключительно по закону, можно продемонстрировать «насколько у нас цивилизованное и зрелое государство» по словам Москальковой. Так и следовало бы делать, на мой взгляд.
«Мы смогли избежать самосуда. Это очень и очень важно!», - заговаривает зубы уполномоченный по правам человека в РФ. Ещё одна манипутяторша.
Самосудом было бы, если кто-то из рядовых граждан прибил террористов, а не сотрудники правоохранительных органов. Ловили же их люди при исполнении, это представители государственной власти.
Смею предположить, что больше одного террориста дожило до суда лишь потому, что они скинули всё оружие, кроме одного пистолета, до того, как их успели схватить. Самостоятельно оружие потом трудно отыскать, а подкладывать липовое в доказательство оказываемого сопротивления – опасно, всплывёт при дальнейшем расследовании, прилетит и тебе.
- продолжает Симоньян прикрывать общим горем свой вздор.
[Следующая часть текста]
Факт превышения полномочий не просто не замалчивают (хотя бы это сделали и претензий никаких), а поддерживают и публично поощряют.
«А что надо было? Ну вы представьте себя на месте этих ребят, которые бегут ночью по лесу, ловят этих упырей, зная, что упыри положили много… наших сограждан, что надо было делать? Овсяночки подогретой им дать, йогурт для них припасти?».
«Вы что, издеваетесь что ли?... вы издеваетесь, даже это вообще обсуждать?» - упрекает нас профессиональная пропагандистка Симоньян.
Демагогия. «Обращаешь внимание на ухо? – тебе плевать на жертв теракта!». «Как ты смеешь защищать выродков, детоубийц…».
Повторю: для меня глубоко отвратительны все подобные злодеяния. Я испытываю презрительную неприязнь к людям, опустившимся до вымещения своих проблем на мирных гражданах, либо действующим по заказу.
При этом я не могу оставаться безмолвным свидетелем того, как нашу действительность посещают дикарские порядки с отсеканием конечностей и тому подобным. Пока есть возможность обращать на это внимание, не соглашаться, то это обязательно нужно делать, потому что может быстро настать время, когда будет уже поздно.
Если бы предположение спецназовца о том, что преступникам отрезали голову оказалось не фигурой речи, тоже нельзя было бы обращать внимание, задаваться вопросами, не уподобляемся ли мы таким образом самим преступникам?
Каково сотрудникам ФСИН, работающим в тюрьмах, каждый день находящимся рядом с десятками и сотнями самых настоящих убийц и разбойников? Им всем дать разнарядку рвать ноздри заключенным?
Правосудие беспристрастно. Наше эмоциональное выделение упырей среди всех прочих преступников не отменяет необходимости соблюдения при работе с ними общеобязательных процессуальных норм, прав и гарантий, в том числе запрета на причинение вреда.
Это плата за справедливость. Это гарантия равенства всех перед законом. Показывая, что даже мерзопакостных террористов давят исключительно по закону, можно продемонстрировать «насколько у нас цивилизованное и зрелое государство» по словам Москальковой. Так и следовало бы делать, на мой взгляд.
«Мы смогли избежать самосуда. Это очень и очень важно!», - заговаривает зубы уполномоченный по правам человека в РФ. Ещё одна манипутяторша.
Самосудом было бы, если кто-то из рядовых граждан прибил террористов, а не сотрудники правоохранительных органов. Ловили же их люди при исполнении, это представители государственной власти.
Смею предположить, что больше одного террориста дожило до суда лишь потому, что они скинули всё оружие, кроме одного пистолета, до того, как их успели схватить. Самостоятельно оружие потом трудно отыскать, а подкладывать липовое в доказательство оказываемого сопротивления – опасно, всплывёт при дальнейшем расследовании, прилетит и тебе.
«Я искренне надеюсь и передаю эти надежды. И это может быть даже общая просьба от патриотической общественности… мы очень надеемся, что этому парню, который не сдержался и отрезал это ухо, ничего за это не будет. И теперь набрасывайтесь на меня всей своей либеротной сварой и говорите всё, что хотите. Мне совершенно все равно, потому что, поверьте мне, подавляющему большинству наших с вами сограждан есть о чем горевать в этой ситуации, есть о чем думать, о чем сокрушаться и о чем хранить траур в душе, кроме этого отрезанного куска уха. Понимаете? Здесь вам не Норвегия, а хочется вам в Норвегию, езжайте в Норвегию, там Бреевик застрелил десятки людей, детей и сидит себе»,
- продолжает Симоньян прикрывать общим горем свой вздор.
[Следующая часть текста]