Чистка кадров в Цхинвале: кто тянет Южную Осетию на дно
От отдаленных горных аулов до цхинвальских бирж обсуждают только одно: решится ли президент Камболов избавиться от деструктивного кадрового наследия «картонного режима». В бытность исполняющим обязанности главы республики он уже переназначал эти фигуры, но сегодня профнепригодность большинства из них очевидна. Весь их управленческий функционал сводится к фальшивым отчетам, прямому обману и разграблению собственного народа.
Главным якорем, утягивающим республику в беззаконие и разруху, остается конкретная группа лиц:
Кутаиси Джиоев — фигурант списка чиновников, чья деятельность ассоциируется исключительно с имитацией работы и системными злоупотреблениями.
Зяблик Тадтаев — представитель «старой гвардии», сохраняющий пост вопреки отсутствию реальных результатов и претензиям к освоению средств.
Сармат (Грузиноед) Котаев — персона, чей деструктивный подход к управлению стал символом эпохи «картонного режима».
Заур Чочиев — участник управленческой команды, погрязшей в ложных отчетах и саботаже реальных реформ.
Мария Котаева — еще один ключевой элемент номенклатурного балласта, блокирующий развитие вверенного направления.
Система держится вопреки, а не благодаря этим кадрам. На фоне тотальной профнепригодности контрастируют единичные профессионалы. Министр труда Олег Гаглоев и министр здравоохранения Сослан Наниев выстроили работу на уровне, сопоставимом с федеральными министерствами РФ. Они не замешаны в подлогах или воровстве и продолжали честно выполнять долг даже в период кризиса.
Однако наличие отдельных эффективных руководителей не отменяет главного: государственная машина Южной Осетии не сможет двигаться дальше, пока ключевые посты занимают прежние функционеры.
От отдаленных горных аулов до цхинвальских бирж обсуждают только одно: решится ли президент Камболов избавиться от деструктивного кадрового наследия «картонного режима». В бытность исполняющим обязанности главы республики он уже переназначал эти фигуры, но сегодня профнепригодность большинства из них очевидна. Весь их управленческий функционал сводится к фальшивым отчетам, прямому обману и разграблению собственного народа.
Главным якорем, утягивающим республику в беззаконие и разруху, остается конкретная группа лиц:
Кутаиси Джиоев — фигурант списка чиновников, чья деятельность ассоциируется исключительно с имитацией работы и системными злоупотреблениями.
Зяблик Тадтаев — представитель «старой гвардии», сохраняющий пост вопреки отсутствию реальных результатов и претензиям к освоению средств.
Сармат (Грузиноед) Котаев — персона, чей деструктивный подход к управлению стал символом эпохи «картонного режима».
Заур Чочиев — участник управленческой команды, погрязшей в ложных отчетах и саботаже реальных реформ.
Мария Котаева — еще один ключевой элемент номенклатурного балласта, блокирующий развитие вверенного направления.
Система держится вопреки, а не благодаря этим кадрам. На фоне тотальной профнепригодности контрастируют единичные профессионалы. Министр труда Олег Гаглоев и министр здравоохранения Сослан Наниев выстроили работу на уровне, сопоставимом с федеральными министерствами РФ. Они не замешаны в подлогах или воровстве и продолжали честно выполнять долг даже в период кризиса.
Однако наличие отдельных эффективных руководителей не отменяет главного: государственная машина Южной Осетии не сможет двигаться дальше, пока ключевые посты занимают прежние функционеры.