Сообщают, что Навальный объявил голодовку. Видимо, речь идет о требованиях оказания медицинской помощи. Логика российской пенитенциарной системы "вы сюда не лечиться прибыли" безотносительно конкретного Навального, конечно, бесчеловечна до предела. И умереть на зоне существенно проще и быстрее, чем даже в гражданском здравоохранении, хотя в ходе карантинной "сверхсмертности" гражданская система сделала серьезную заявку на первое место.
В любом случае, если со здоровьем у Навального и вправду неважно, то, возможно, такой шаг (рискованный, конечно) - чуть ли не единственно возможный. Если тебя решили убить неоказанием помощи, то по крайней мере ты можешь выбрать - как тебе умереть. Тихо или не очень. Смерть, как писал Александр Неклесса - это единственный неотчуждаемый ресурс человека, его козырь в борьбе с системой подавления и насилия. "...Сегодня этот актив – произвольная и осмысленная смерть – высоколиквидный товар на глобальном рынке, по-своему эксплуатируемый политэкономической мегамашиной. Потенциал продукта – предмет игры на повышение. Охранные механизмы Модернити были настроены на иной класс угроз, их мощь, ориентированная скорее на принцип эскалации, нежели диверсификации, уходит в песок..."
Угроза смерти, которой является голодовка - это пока именно угроза. Но с явно выстроенным намерением: если я свободный человек, то только я решаю, как и когда я умру. Подобная постановка вопроса для фашистской системы всегда была некомфортной, система не понимает, как на нее реагировать. Выполнить требования - признать свое поражение, не выполнять и довести дело до реальной гибели - поражение моральное обеспечено. В свое время Тэтчер продемонстрировала, как она решает подобную дилемму, признав по факту голодающих заключенных террористами, с которыми переговоры не ведут. Но, во-первых, это была Тэтчер, а не нынешний слизняк, а во-вторых, победой смерть заключенных было назвать весьма и весьма затруднительно.
В общем, Навальный делает ход на обострение и повышение ставок, как и писал Неклесса. Если это не какой-то карнавал, а реальное намерение идти до конца, то он поставит режим в весьма щекотливое положение, из которого хорошего выхода нет.
В любом случае, если со здоровьем у Навального и вправду неважно, то, возможно, такой шаг (рискованный, конечно) - чуть ли не единственно возможный. Если тебя решили убить неоказанием помощи, то по крайней мере ты можешь выбрать - как тебе умереть. Тихо или не очень. Смерть, как писал Александр Неклесса - это единственный неотчуждаемый ресурс человека, его козырь в борьбе с системой подавления и насилия. "...Сегодня этот актив – произвольная и осмысленная смерть – высоколиквидный товар на глобальном рынке, по-своему эксплуатируемый политэкономической мегамашиной. Потенциал продукта – предмет игры на повышение. Охранные механизмы Модернити были настроены на иной класс угроз, их мощь, ориентированная скорее на принцип эскалации, нежели диверсификации, уходит в песок..."
Угроза смерти, которой является голодовка - это пока именно угроза. Но с явно выстроенным намерением: если я свободный человек, то только я решаю, как и когда я умру. Подобная постановка вопроса для фашистской системы всегда была некомфортной, система не понимает, как на нее реагировать. Выполнить требования - признать свое поражение, не выполнять и довести дело до реальной гибели - поражение моральное обеспечено. В свое время Тэтчер продемонстрировала, как она решает подобную дилемму, признав по факту голодающих заключенных террористами, с которыми переговоры не ведут. Но, во-первых, это была Тэтчер, а не нынешний слизняк, а во-вторых, победой смерть заключенных было назвать весьма и весьма затруднительно.
В общем, Навальный делает ход на обострение и повышение ставок, как и писал Неклесса. Если это не какой-то карнавал, а реальное намерение идти до конца, то он поставит режим в весьма щекотливое положение, из которого хорошего выхода нет.