Невыученные уроки Афганистана. Из воспоминаний шефа внешней разведки СССР Леонида Шебаршина:
Замысел (о вхождении в Афганистан) рождался в обстановке секретности, необычной даже для нашего закрытого общества. Его инициаторы не рисковали привлекать экспертов, не удосуживались заглянуть в афганское прошлое, узнать что-либо об афганцах. Депеши посольства, КГБ, ГРУ описывали лишь внешнюю сиюминутную сторону событий. Без понимания глубины и исторической подоплеки происходящего его толкование с помощью терминов внутрипартийной борьбы, революции и контрреволюции, классового противостояния безмерно упрощало и искажало афганскую действительность.
Замысел рождался в головах людей, наделенных абсолютной властью, не знавших, что такое оппозиция, никому не подотчетных. (Не знаю, кто первым вышел с инициативой интервенции. Возможно, Брежнев, возможно, Устинов, Андропов или Пономарев.) Главная беда этих людей заключалась в неспособности реалистически оценивать не только объект и цели интервенции, но и механизм, имевшийся в их распоряжении. Потребовалось несколько лет, чтобы убедиться, никогда не признавая этого публично, что межведомственное соперничество способно парализовать любое действие. Что институт партийных, комсомольских и административных советников некомпетентен. Что армия не приспособлена к ведению боевых действий в афганских условиях. Что все это, вместе взятое, является продуктом упадка нашей собственной системы.
Если учесть общую международную ситуацию 1979 года и менталитет советских
руководителей, то их решение вмешаться в афганские дела вполне объяснимо. Американцы терпели неудачу в Иране, и их флот появился в Персидском заливе. Военно-политическая конфронтация между Западом и СССР нарастала. Страхи перед возможностью проникновения американцев в Афганистан были реальными, хотя преувеличенными. И думаю, главную роль сыграла мнимая легкость задачи – сменить X. Амина на надежных, прочно связанных с СССР людей, готовых вернуться в Кабул и совершить государственный переворот.
Каждый шаг советской стороны в Афганистане совершался на ощупь. Когда жизнь показывала его непродуманность, предпринимался другой, столь же малоподготовленный шаг. Стратегическая инициатива никогда не попадала в наши руки. События развивались стихийно, Москва лишь тешила себя иллюзией, что она их контролирует.
@netlenkanet
Замысел (о вхождении в Афганистан) рождался в обстановке секретности, необычной даже для нашего закрытого общества. Его инициаторы не рисковали привлекать экспертов, не удосуживались заглянуть в афганское прошлое, узнать что-либо об афганцах. Депеши посольства, КГБ, ГРУ описывали лишь внешнюю сиюминутную сторону событий. Без понимания глубины и исторической подоплеки происходящего его толкование с помощью терминов внутрипартийной борьбы, революции и контрреволюции, классового противостояния безмерно упрощало и искажало афганскую действительность.
Замысел рождался в головах людей, наделенных абсолютной властью, не знавших, что такое оппозиция, никому не подотчетных. (Не знаю, кто первым вышел с инициативой интервенции. Возможно, Брежнев, возможно, Устинов, Андропов или Пономарев.) Главная беда этих людей заключалась в неспособности реалистически оценивать не только объект и цели интервенции, но и механизм, имевшийся в их распоряжении. Потребовалось несколько лет, чтобы убедиться, никогда не признавая этого публично, что межведомственное соперничество способно парализовать любое действие. Что институт партийных, комсомольских и административных советников некомпетентен. Что армия не приспособлена к ведению боевых действий в афганских условиях. Что все это, вместе взятое, является продуктом упадка нашей собственной системы.
Если учесть общую международную ситуацию 1979 года и менталитет советских
руководителей, то их решение вмешаться в афганские дела вполне объяснимо. Американцы терпели неудачу в Иране, и их флот появился в Персидском заливе. Военно-политическая конфронтация между Западом и СССР нарастала. Страхи перед возможностью проникновения американцев в Афганистан были реальными, хотя преувеличенными. И думаю, главную роль сыграла мнимая легкость задачи – сменить X. Амина на надежных, прочно связанных с СССР людей, готовых вернуться в Кабул и совершить государственный переворот.
Каждый шаг советской стороны в Афганистане совершался на ощупь. Когда жизнь показывала его непродуманность, предпринимался другой, столь же малоподготовленный шаг. Стратегическая инициатива никогда не попадала в наши руки. События развивались стихийно, Москва лишь тешила себя иллюзией, что она их контролирует.
@netlenkanet