«Раздвоение» российского МИДа
«Теневой» филиал МИДа имени Кирилла Дмитриева, пришедший на смену «Стамбульскому филиалу» Абрамовича, не следует объяснять конспирологией: сложившееся в 2025 году новое «раздвоение» - не следствие хаоса, заговора или внутренней борьбы «башен». Напротив, такая модель представляет собой осознанную адаптацию политической системы к текущим условиям внешней конфронтации, где каждый инструмент выполняет свою функцию.
Как работает «раздвоение». Официальный МИД в лице Лаврова служит инструментом «жесткой силы». Его задача — демонстрировать непоколебимость позиций по целям СВО, формируя официальный нарратив, как для внутренней, так и для внешней аудитории. Параллельно с этим действует «теневой» МИД Дмитриева, выполняющий функцию гибкой силы, действующей на основе «делового прагматизма».
«МИД-тень» предназначен для прощупывания почвы и зондажа возможных компромиссов, минуя «стражей дяди Сэма», вроде Рубио или генерала Келлога. В теории такая система «управляемой амбивалентности» могла бы дать выгоды одновременной конфронтации и попыток налаживания тоннелей мостов.
Однако такой подход предполагает гибкость официальной линии. К примеру, МИД лупит наотмашь и с запасом (утром берем Берлин, вечером Париж), а потом сглаживать истерику Трампа летит Дмитриев – мол, можно и без Парижа решить. Однако, когда сформирована монументальная позиция, только усиливаемая «Буревестником», а Дмитриев прилетает, чтобы завернуть всё в шутейную обертку никого не интересующих предложений, - эффективность «раздвоения» обнуляется. При жестком официальном «Нет», теневой намек на «Да», однако в отношении того, о чем никто не просил (тоннели и прочая херня), приведет к утрате доверия по части выстраивания долгосрочных договоренностей. При этом ресурс неформальных коммуникаций будет растрачен.
Вспомним американскую школу, которая актуальна и ныне: Использование дипломатических и иных каналов (включая неформальные), публичных заявлений и символических военных перемещений для передачи сообщений. Здесь акцент на избежании двусмысленных сигналов, которые могут быть интерпретированы как слабость или как агрессия.
Представьте, если бы Хрущев на фоне Карибского кризиса отправил бы Аджубея (с его неформальным каналом) - предлагать американцам построить тоннель и вместе сажать кукурузу в Тайге. Дмитриевская "дезинформирующая" маниловщина при жесткости общей позиции - могут "добить" уже колеблющегося Дональда и он "выйдет из игры", оставляя вопрос легальному американскому МИДу (Госдепу), который окончательно вернет "дух Байдена" в восприятие украинского конфликта. Если цель в этом, то есть способы проще и не такие унизительные. Если цель - выигрывать время, то нужно учитывать "трампломатию" и соглашаться на мир без обязательств, чтобы, допустим, использовать этот шаг как отвлекающий маневр, выигрывающий стратегически принципиальное количество времени (год-два-три), а не "две недели", которые таки могут закончиться, и полетят Томагавки...
@netlenkanet
«Теневой» филиал МИДа имени Кирилла Дмитриева, пришедший на смену «Стамбульскому филиалу» Абрамовича, не следует объяснять конспирологией: сложившееся в 2025 году новое «раздвоение» - не следствие хаоса, заговора или внутренней борьбы «башен». Напротив, такая модель представляет собой осознанную адаптацию политической системы к текущим условиям внешней конфронтации, где каждый инструмент выполняет свою функцию.
Как работает «раздвоение». Официальный МИД в лице Лаврова служит инструментом «жесткой силы». Его задача — демонстрировать непоколебимость позиций по целям СВО, формируя официальный нарратив, как для внутренней, так и для внешней аудитории. Параллельно с этим действует «теневой» МИД Дмитриева, выполняющий функцию гибкой силы, действующей на основе «делового прагматизма».
«МИД-тень» предназначен для прощупывания почвы и зондажа возможных компромиссов, минуя «стражей дяди Сэма», вроде Рубио или генерала Келлога. В теории такая система «управляемой амбивалентности» могла бы дать выгоды одновременной конфронтации и попыток налаживания тоннелей мостов.
Однако такой подход предполагает гибкость официальной линии. К примеру, МИД лупит наотмашь и с запасом (утром берем Берлин, вечером Париж), а потом сглаживать истерику Трампа летит Дмитриев – мол, можно и без Парижа решить. Однако, когда сформирована монументальная позиция, только усиливаемая «Буревестником», а Дмитриев прилетает, чтобы завернуть всё в шутейную обертку никого не интересующих предложений, - эффективность «раздвоения» обнуляется. При жестком официальном «Нет», теневой намек на «Да», однако в отношении того, о чем никто не просил (тоннели и прочая херня), приведет к утрате доверия по части выстраивания долгосрочных договоренностей. При этом ресурс неформальных коммуникаций будет растрачен.
Вспомним американскую школу, которая актуальна и ныне: Использование дипломатических и иных каналов (включая неформальные), публичных заявлений и символических военных перемещений для передачи сообщений. Здесь акцент на избежании двусмысленных сигналов, которые могут быть интерпретированы как слабость или как агрессия.
Представьте, если бы Хрущев на фоне Карибского кризиса отправил бы Аджубея (с его неформальным каналом) - предлагать американцам построить тоннель и вместе сажать кукурузу в Тайге. Дмитриевская "дезинформирующая" маниловщина при жесткости общей позиции - могут "добить" уже колеблющегося Дональда и он "выйдет из игры", оставляя вопрос легальному американскому МИДу (Госдепу), который окончательно вернет "дух Байдена" в восприятие украинского конфликта. Если цель в этом, то есть способы проще и не такие унизительные. Если цель - выигрывать время, то нужно учитывать "трампломатию" и соглашаться на мир без обязательств, чтобы, допустим, использовать этот шаг как отвлекающий маневр, выигрывающий стратегически принципиальное количество времени (год-два-три), а не "две недели", которые таки могут закончиться, и полетят Томагавки...
@netlenkanet