#референдумы #ЛДНР #мобилизация
Текущий накал страстей вокруг референдумов и темы мобилизации говорит о том, что конфликт с Украиной проходит новую точку невозврата, эдакое «24 февраля 2.0». Анонс референдумов (которые ранее озвучивались неоднократно, но даты переносились), - теперь реальность ближайших дней.
Это значит, что в Кремле окончательно решили отказаться от любых попыток выйти на переговоры с Украиной (и Западом). Последняя такая попытка имела место во Львове при посредничестве Эрдогана. Зеленский тогда резко отмел условия России, после чего началось харьковское контрнаступление. Оно поломало единственную невидимую и негласную договоренность о том, что стороны фиксируются на зиму для восстановления сил и ресурсов.
Затем последовали удары России по украинской критической инфраструктуре, затем ответная артподготовка ВСУ, теракты и жестокие обстрелы в ЛДНР. Ответ на что мы и видим сейчас: конфликт форсированно переходит в новое качество, имея шансы формализоваться как полноценная война с Украиной.
За этой чертой дипломатия завершается и судьба конфликта будет решаться исключительно на поля боя, с использованием всего арсенала имеющихся вооружений. Больше никаких «стамбульских и львовских» переговорных площадок - не будет. При текущей постановке вопроса, - прологом к переговорам будет только капитуляция одной из сторон. Ярчайший намек на исчерпание дипломатии - отказ Кремля от разговора с Макроном, который пытался быть «лицом» западной дипломатии. Этот эпизод наглядно показывает глубину трансформации в позиции Кремля, если она закрепится сегодняшним обращением Владимира Путина.
Текущий накал страстей вокруг референдумов и темы мобилизации говорит о том, что конфликт с Украиной проходит новую точку невозврата, эдакое «24 февраля 2.0». Анонс референдумов (которые ранее озвучивались неоднократно, но даты переносились), - теперь реальность ближайших дней.
Это значит, что в Кремле окончательно решили отказаться от любых попыток выйти на переговоры с Украиной (и Западом). Последняя такая попытка имела место во Львове при посредничестве Эрдогана. Зеленский тогда резко отмел условия России, после чего началось харьковское контрнаступление. Оно поломало единственную невидимую и негласную договоренность о том, что стороны фиксируются на зиму для восстановления сил и ресурсов.
Затем последовали удары России по украинской критической инфраструктуре, затем ответная артподготовка ВСУ, теракты и жестокие обстрелы в ЛДНР. Ответ на что мы и видим сейчас: конфликт форсированно переходит в новое качество, имея шансы формализоваться как полноценная война с Украиной.
За этой чертой дипломатия завершается и судьба конфликта будет решаться исключительно на поля боя, с использованием всего арсенала имеющихся вооружений. Больше никаких «стамбульских и львовских» переговорных площадок - не будет. При текущей постановке вопроса, - прологом к переговорам будет только капитуляция одной из сторон. Ярчайший намек на исчерпание дипломатии - отказ Кремля от разговора с Макроном, который пытался быть «лицом» западной дипломатии. Этот эпизод наглядно показывает глубину трансформации в позиции Кремля, если она закрепится сегодняшним обращением Владимира Путина.