🚩Невойна публикует текст речи Лизы Смирновой на антивоенном митинге в Париже, 5 октября. И ссылку на стрим Рабкора с участием украинских и российских товарищей, выступавших на антивоенной конференции
Дональд Трамп обещал установить мир. А теперь называет Россию «бумажным тигром» и обещает Украине "Томагавки". Его министр войны говорит своим генералам: «Мы готовимся к войне и готовимся к победе». Значит, стратегия «соглашения», то есть империалистического мира между великими державами за счёт народов, потерпела неудачу. Противоречия оказались слишком глубоки, и вот мы снова перед лицом бесконечной войны.
Люди в России тоже это видят. Для них война длится уже 43 месяца. От 250 до 300 тысяч человек погибли, сотни тысяч стали инвалидами.
Опросы показывают: 3/4 населения России хотят немедленных переговоров. На фронте солдаты устали. Это видно по их дневникам, письмам и разговорам с ними. Число дезертиров растёт.Но почему эта усталость не превращается в протест против войны?
Ответов несколько. Во-первых, власти России довели до совершенства неолиберальные методы. Бедняки подписывают контракты с армией, которые нельзя расторгнуть, и это превращает их почти в рабов — за деньги. За смерть солдата его семья получает больше, чем рабочий заработал бы за всю жизнь. Бедность и неравенство превратили не только жизнь, но и саму смерть в товар.
Центральный элемент системы — её репрессивный аппарат. Любое инакомыслие ведёт в тюрьму; любая попытка восстать против произвола на фронте карается пытками, а часто и смертью.
Но есть и другая причина. У россиян нет никакой политической альтернативы этой войне. Кремль не способен ее закончить. Но и Запад хочет не мира, а победы.
Когда мы участвовали в антивоенных демонстрациях в 2022, нас было много, особенно в Москве. Но это была в основном образованная прослойка среднего класса. Там почти не было тех, кто сегодня платит самую высокую цену за эту войну. Большинство людей смотрели на нас с недоверием: для них мы выглядели привилегированной элитой. Люди боялись, что про-западные политики снова договорятся с Западом за счёт простых россиян, как в 1990-е.
Когда протест был подавлен, миллион активистов покинули страну. Прежде оппозиционная Москва стала самым лоялистским городом страны. Недовольство теперь накапливается в бедных регионах, среди рабочего класса.
Но ни либеральная оппозиция, ни западные политики не разговаривают с этими людьми. И те, и другие требуют больше снарядов, больше ракет. Получается, Путин предлагает победу, а Запад — поражение. Других вариантов нет. Правящие классы на Западе, ведут себя также как российская олигархия. Они призывают «затянуть пояса», чтобы победить внешнего врага. А тех, кто не согласен, называют иностранными агентами. Как и в России, для Стармера, Макрона или Трампа война становится способом сохранить власть. Но Путин не боится военного поражения. В крайнем случае, у него есть ядерная бомба. Эскалация только усиливает его власть.
Вот почему идея мира между народами, вопреки их правителям, опаснее для диктатуры, чем бомбы и ракеты, которые Макрон, Шольц, Мерц или Трамп отправляют на фронт. Она предлагает народам то, в чем их лидеры им отказывают: мир.
Это и есть главный вопрос — не победа, а именно мир. С этим согласны большинство россиян. Особенно в окопах.
Такой мир не должен быть обусловлен абстрактными требованиями — ни границами, начертанными политиками и чиновниками, ни национальными или имперскими фантазиями. Это должен быть мир, основанный на воле самих людей, на их самоопределении.
Путин не примет такой мир. Но он привлечёт сотни тысяч людей в окопах и миллионы в тылу. И когда Путин откажет им, ему придётся воевать на два фронта.
Программа, о которой мы сегодня говорим, приближает падение путинского режима больше, чем все ракеты НАТО вместе взятые.
Создать демократическую антивоенную платформу изнутри России сегодня невозможно. Не сделают этого и нынешние западные правительства, и их друзья из российской либеральной оппозиции. Решить эту задачу могут только левые и антиимпериалистические силы.
Дональд Трамп обещал установить мир. А теперь называет Россию «бумажным тигром» и обещает Украине "Томагавки". Его министр войны говорит своим генералам: «Мы готовимся к войне и готовимся к победе». Значит, стратегия «соглашения», то есть империалистического мира между великими державами за счёт народов, потерпела неудачу. Противоречия оказались слишком глубоки, и вот мы снова перед лицом бесконечной войны.
Люди в России тоже это видят. Для них война длится уже 43 месяца. От 250 до 300 тысяч человек погибли, сотни тысяч стали инвалидами.
Опросы показывают: 3/4 населения России хотят немедленных переговоров. На фронте солдаты устали. Это видно по их дневникам, письмам и разговорам с ними. Число дезертиров растёт.Но почему эта усталость не превращается в протест против войны?
Ответов несколько. Во-первых, власти России довели до совершенства неолиберальные методы. Бедняки подписывают контракты с армией, которые нельзя расторгнуть, и это превращает их почти в рабов — за деньги. За смерть солдата его семья получает больше, чем рабочий заработал бы за всю жизнь. Бедность и неравенство превратили не только жизнь, но и саму смерть в товар.
Центральный элемент системы — её репрессивный аппарат. Любое инакомыслие ведёт в тюрьму; любая попытка восстать против произвола на фронте карается пытками, а часто и смертью.
Но есть и другая причина. У россиян нет никакой политической альтернативы этой войне. Кремль не способен ее закончить. Но и Запад хочет не мира, а победы.
Когда мы участвовали в антивоенных демонстрациях в 2022, нас было много, особенно в Москве. Но это была в основном образованная прослойка среднего класса. Там почти не было тех, кто сегодня платит самую высокую цену за эту войну. Большинство людей смотрели на нас с недоверием: для них мы выглядели привилегированной элитой. Люди боялись, что про-западные политики снова договорятся с Западом за счёт простых россиян, как в 1990-е.
Когда протест был подавлен, миллион активистов покинули страну. Прежде оппозиционная Москва стала самым лоялистским городом страны. Недовольство теперь накапливается в бедных регионах, среди рабочего класса.
Но ни либеральная оппозиция, ни западные политики не разговаривают с этими людьми. И те, и другие требуют больше снарядов, больше ракет. Получается, Путин предлагает победу, а Запад — поражение. Других вариантов нет. Правящие классы на Западе, ведут себя также как российская олигархия. Они призывают «затянуть пояса», чтобы победить внешнего врага. А тех, кто не согласен, называют иностранными агентами. Как и в России, для Стармера, Макрона или Трампа война становится способом сохранить власть. Но Путин не боится военного поражения. В крайнем случае, у него есть ядерная бомба. Эскалация только усиливает его власть.
Вот почему идея мира между народами, вопреки их правителям, опаснее для диктатуры, чем бомбы и ракеты, которые Макрон, Шольц, Мерц или Трамп отправляют на фронт. Она предлагает народам то, в чем их лидеры им отказывают: мир.
Это и есть главный вопрос — не победа, а именно мир. С этим согласны большинство россиян. Особенно в окопах.
Такой мир не должен быть обусловлен абстрактными требованиями — ни границами, начертанными политиками и чиновниками, ни национальными или имперскими фантазиями. Это должен быть мир, основанный на воле самих людей, на их самоопределении.
Путин не примет такой мир. Но он привлечёт сотни тысяч людей в окопах и миллионы в тылу. И когда Путин откажет им, ему придётся воевать на два фронта.
Программа, о которой мы сегодня говорим, приближает падение путинского режима больше, чем все ракеты НАТО вместе взятые.
Создать демократическую антивоенную платформу изнутри России сегодня невозможно. Не сделают этого и нынешние западные правительства, и их друзья из российской либеральной оппозиции. Решить эту задачу могут только левые и антиимпериалистические силы.