«А когда уже на нас напали…»
Что думают жители Курской области о войне
✏️Вышел очередной отчет Лаборатории публичной социологии (PS Lab) об отношении россиян а к войне. На этот раз сотрудники PS Lab отправились в Курскую область, часть которой на тот момент (сентябрь-ноябрь 2024 г.) все еще была оккупирована ВСУ.
Из предыдущих отчетов PS Lab мы узнали, что после некоторого шока в начале войны, по мере ее течения подавляющее число «обычных людей» просто попытались вытеснить войну на периферию своего внимания. В тех же случаях, когда это не удавалось и события, связанные с войной, уже невозможно было игнорировать, они предпочитали рассматривать их вне связи с политикой государства. Например, как стихийное бедствие или личную/локальную проблему.
➡️Приехав в Курскую область, в части которой шли ожесточенные бои, а в самом областном центре несколько раз за день раздавался сигнал воздушной тревоги, социологи рассчитывали понять, как реагирует общество в ситуации, когда игнорировать войну становится невозможно.
Действительно, куряне, в отличие от жителей более удаленных от линии фронта регионов говорили о войне и связанном с ней личном опыте и опыте своих знакомых и родственников много и охотно. Эта тема их действительно волновала, и не только внутренних беженцев («переселенцев» в официальной терминологии), которых в регионе 150-180 тыс. (при общей численности населения области чуть более миллиона человек), но и тех, кто непосредственно не пострадал от военных действий.
Однако, способы «переварить» ужасы войны у курян остались прежними. Они рассматривают войну как особый вид стихийного бедствия, то есть нечто, возникающее независимо о людской воли, либо видят ее только как совокупность проблем на индивидуальном (Имярек потерял дом, бывает, надо ему помочь) или локальном уровне (губернатор плохо подготовил регион к обороне или местные чиновники все разворовали).
❗️Какого-то свидетельства перехода части курян после прихода войны «на порог» на антивоенные или просто оппозиционные позиции в отчете PS Lab не найдено (впрочем, как и «сплочения вокруг флага»).
❗️Более того, под влиянием вторжения ВСУ в регион и неизбежно сопутствующих боевым действиям и оккупации страданиям мирного населения, часть антивоенно настроенных жителей стала более враждебно относиться к украинцам и более позитивно к российской армии, которая в данной ситуации неожиданно оказалась в роли «защитника родной земли».
Так одна противница войны говорит в интервью:
Для другой противницы войны из Курска граница морально допустимого проходила между поддержкой оборонительных действий России, направленных на защиту российских граждан, и действий наступательных.
❓Какие актуальные политические выводы можно сделать из этого социологического отчета?
Плохая новость для провоенной «антивоенной» оппозиции заключается в том, что, поддерживая усиление военного давления на Россию (включая поставку Украине всё более дальнобойного оружия или поддержку того же вторжения ВСУ в Курскую область) они не только окончательно теряют контакт с основной массой населения, но как выясняется, дискредитируют себя и в глазах части антивоенно настроенных россиян.
Хорошая новость для левой оппозиции заключается в том, что россияне, даже непосредственно затронутые войной, в массе своей не превращаются в оголтелых сторонников войны «до победного конца», воспринимают ее хоть как природное, но все же «бедствие» и не готовы прощать власти растущее имущественное неравенство и отсутствие обратной связи.
Что думают жители Курской области о войне
✏️Вышел очередной отчет Лаборатории публичной социологии (PS Lab) об отношении россиян а к войне. На этот раз сотрудники PS Lab отправились в Курскую область, часть которой на тот момент (сентябрь-ноябрь 2024 г.) все еще была оккупирована ВСУ.
Из предыдущих отчетов PS Lab мы узнали, что после некоторого шока в начале войны, по мере ее течения подавляющее число «обычных людей» просто попытались вытеснить войну на периферию своего внимания. В тех же случаях, когда это не удавалось и события, связанные с войной, уже невозможно было игнорировать, они предпочитали рассматривать их вне связи с политикой государства. Например, как стихийное бедствие или личную/локальную проблему.
➡️Приехав в Курскую область, в части которой шли ожесточенные бои, а в самом областном центре несколько раз за день раздавался сигнал воздушной тревоги, социологи рассчитывали понять, как реагирует общество в ситуации, когда игнорировать войну становится невозможно.
Действительно, куряне, в отличие от жителей более удаленных от линии фронта регионов говорили о войне и связанном с ней личном опыте и опыте своих знакомых и родственников много и охотно. Эта тема их действительно волновала, и не только внутренних беженцев («переселенцев» в официальной терминологии), которых в регионе 150-180 тыс. (при общей численности населения области чуть более миллиона человек), но и тех, кто непосредственно не пострадал от военных действий.
Однако, способы «переварить» ужасы войны у курян остались прежними. Они рассматривают войну как особый вид стихийного бедствия, то есть нечто, возникающее независимо о людской воли, либо видят ее только как совокупность проблем на индивидуальном (Имярек потерял дом, бывает, надо ему помочь) или локальном уровне (губернатор плохо подготовил регион к обороне или местные чиновники все разворовали).
❗️Какого-то свидетельства перехода части курян после прихода войны «на порог» на антивоенные или просто оппозиционные позиции в отчете PS Lab не найдено (впрочем, как и «сплочения вокруг флага»).
❗️Более того, под влиянием вторжения ВСУ в регион и неизбежно сопутствующих боевым действиям и оккупации страданиям мирного населения, часть антивоенно настроенных жителей стала более враждебно относиться к украинцам и более позитивно к российской армии, которая в данной ситуации неожиданно оказалась в роли «защитника родной земли».
Так одна противница войны говорит в интервью:
«Тем, кто как-то помогает фронту, я не могу сказать что-то отрицательное, потому что и с одной и с другой стороны кто-то что-то делает…То есть все почему-то думают, что все, кто, например, поддерживают Россию, они какие-то ублюдки. Нет, далеко не так. С той стороны тоже много далеко не хороших людей…».
Для другой противницы войны из Курска граница морально допустимого проходила между поддержкой оборонительных действий России, направленных на защиту российских граждан, и действий наступательных.
«А когда уже на нас напали, на этот ПВО, стала моя подруга [деньги] собирать, и я отправила. То есть вот этим ракетным войскам, которые занимаются обороной. Я считаю, что это, ну, не на убийство же, а на оборону…»
❓Какие актуальные политические выводы можно сделать из этого социологического отчета?
Плохая новость для провоенной «антивоенной» оппозиции заключается в том, что, поддерживая усиление военного давления на Россию (включая поставку Украине всё более дальнобойного оружия или поддержку того же вторжения ВСУ в Курскую область) они не только окончательно теряют контакт с основной массой населения, но как выясняется, дискредитируют себя и в глазах части антивоенно настроенных россиян.
Хорошая новость для левой оппозиции заключается в том, что россияне, даже непосредственно затронутые войной, в массе своей не превращаются в оголтелых сторонников войны «до победного конца», воспринимают ее хоть как природное, но все же «бедствие» и не готовы прощать власти растущее имущественное неравенство и отсутствие обратной связи.