Репост из: Максим Спиридонов
Чтобы героически решить проблему – её нужно сперва создать.
К 1914 году Gillette, захватившая американский рынок мужских бритв, упёрлась в потолок. Все, кто хотел брить бороды, уже делали это. Расти было некуда.
В поисках новой аудитории компания обратила внимание на другую половину человечества – женщин. Вот только была одна загвоздка: у них не росли бороды. Да и волосы на теле не считались чем-то зазорным. К тому же, большую часть истории человечества женская мода была благопристойно закрытой – от шеи до щиколоток.
Что делать? Создать проблему с нуля. Благо, в моде как раз начались изменения – в тренд входили платья без рукавов и укороченные юбки. Тело становилось более открытым.
Gillette быстро подсуетилась и выпустила Milady Décolleté – первую бритву для женщин. С позолоченным корпусом и элегантным футляром – одним словом, статусная вещица для туалетного столика. И стоила, кстати, немало – 5 долларов (около $150 сейчас).
Параллельно в женских журналах запустили рекламу с простым месседжем: волосы на теле – это “неприлично”, “неприглядно”, “неженственно”, да и вообще “постыдно”. Гладкие подмышки – вот признак современной леди. Волосатые – удел провинциалок и дикарок. То, что вчера было чуть ли не нормой, вдруг превратилось в “неловкую личную проблему”.
Результат? К середине двадцатых компания продавала уже 15 миллионов женских бритв в год. Gillette создала новую товарную категорию и удвоила свой рынок.
Не будем сейчас вдаваться в этические аспекты этой истории. Зарабатывать на стыде и социальной тревожности – идея, если честно, так себе.
По мне, настоящий гений Gillette был в глубине понимания трендов, которые колышут общество, и тайминге входа. Их кампания идеально легла на мощнейший культурный сдвиг с раскрепощением женщин и женской моды. Продавцы бритв блестяще увязали новый тренд (открытая одежда) со скрытой потребностью (социальное одобрение, статус) и предложили решение.
А потом судьба подкинула ещё один козырь: в годы Второй мировой весь нейлон пустили на парашюты. Чулки исчезли из продажи и женщины массово оголили ноги. А Gillette к тому моменту уже убедила их, что ноги должны быть гладкими.
Как сейчас – вы знаете. Волосы в подмышках и на ногах женщины социально не одобряются почти во всём мире. Глобальный рынок женских бритв оценивается почти в $4 миллиарда и продолжает расти. Gillette прочно встроилась в ежедневную рутину миллиардов людей и зарабатывает на этом уже больше века.
Не устаю повторять: нужно следить не только за новыми технологиями, но и за социальными и культурными изменениями в жизни человечества. Изменилась мода, появилась новая массовая привычка, вырос общественный запрос, которого раньше не было – всё это окна возможностей для предпринимателей. Вопрос лишь в том, успеете ли вы их заметить раньше конкурентов и предложить правильное решение.
К 1914 году Gillette, захватившая американский рынок мужских бритв, упёрлась в потолок. Все, кто хотел брить бороды, уже делали это. Расти было некуда.
В поисках новой аудитории компания обратила внимание на другую половину человечества – женщин. Вот только была одна загвоздка: у них не росли бороды. Да и волосы на теле не считались чем-то зазорным. К тому же, большую часть истории человечества женская мода была благопристойно закрытой – от шеи до щиколоток.
Что делать? Создать проблему с нуля. Благо, в моде как раз начались изменения – в тренд входили платья без рукавов и укороченные юбки. Тело становилось более открытым.
Gillette быстро подсуетилась и выпустила Milady Décolleté – первую бритву для женщин. С позолоченным корпусом и элегантным футляром – одним словом, статусная вещица для туалетного столика. И стоила, кстати, немало – 5 долларов (около $150 сейчас).
Параллельно в женских журналах запустили рекламу с простым месседжем: волосы на теле – это “неприлично”, “неприглядно”, “неженственно”, да и вообще “постыдно”. Гладкие подмышки – вот признак современной леди. Волосатые – удел провинциалок и дикарок. То, что вчера было чуть ли не нормой, вдруг превратилось в “неловкую личную проблему”.
Результат? К середине двадцатых компания продавала уже 15 миллионов женских бритв в год. Gillette создала новую товарную категорию и удвоила свой рынок.
Не будем сейчас вдаваться в этические аспекты этой истории. Зарабатывать на стыде и социальной тревожности – идея, если честно, так себе.
По мне, настоящий гений Gillette был в глубине понимания трендов, которые колышут общество, и тайминге входа. Их кампания идеально легла на мощнейший культурный сдвиг с раскрепощением женщин и женской моды. Продавцы бритв блестяще увязали новый тренд (открытая одежда) со скрытой потребностью (социальное одобрение, статус) и предложили решение.
А потом судьба подкинула ещё один козырь: в годы Второй мировой весь нейлон пустили на парашюты. Чулки исчезли из продажи и женщины массово оголили ноги. А Gillette к тому моменту уже убедила их, что ноги должны быть гладкими.
Как сейчас – вы знаете. Волосы в подмышках и на ногах женщины социально не одобряются почти во всём мире. Глобальный рынок женских бритв оценивается почти в $4 миллиарда и продолжает расти. Gillette прочно встроилась в ежедневную рутину миллиардов людей и зарабатывает на этом уже больше века.
Не устаю повторять: нужно следить не только за новыми технологиями, но и за социальными и культурными изменениями в жизни человечества. Изменилась мода, появилась новая массовая привычка, вырос общественный запрос, которого раньше не было – всё это окна возможностей для предпринимателей. Вопрос лишь в том, успеете ли вы их заметить раньше конкурентов и предложить правильное решение.