Наверное, было бы странно проигнорировать судебное решение по делу Александры Скочиленко, о котором написали едва ли не все – и я не стану этого делать. Я не готов комментировать тяжесть вынесенного ей приговора. Да, семь лет – это, безусловно, много. Но вот «просто много» или «слишком много» - это уже куда более тонкий вопрос. И, наверное, ответ на него будет во многом зависеть от личности отвечающего.

Для кого-то «художницу Сашу» отправили в колонию едва ли за невинную шалость, за игру с бумажками. Кто-то же, включая и меня самого, искренне считает, что она желала победы нашему противнику и смерти тем, кто сейчас сражается за нас и за нашу страну. И, думается, для тех, чьи родные и близкие сейчас на фронте, или для тех, кому довелось оплакать павших героев, выходка этой «художницы» кажется далеко не такой уж невинной.

Так что, повторюсь, оценивать приговор я не стану. А вот относительно предшествовавших ему событий свое мнение высказать рискну. Дело Скочиленко расследовалось больше полутора лет, которые она провела в следственном изоляторе. Это время было сполна использовано антироссийской пропагандой, красочно живописавшей те ужасы, с которыми «художница» сталкивалась за решеткой.

Можно ли было довести этот материал до суда быстрее и не так драматично? Машину времени пока не изобрели, и обратно случившееся не отмотаешь. Но какие-то выводы из этой истории, как мне кажется, сделать бы стоило.