Когда суета в зале утихла и первые постукивания молоточков рояля рассыпали открывающие вечер аккорды, я полностью сосредоточилась на поиске джазовых квадратов. Забавно, причём тут геометрия? Мистер Льюис всегда повторял, что джаз сродни живому разговору двух душ. Композиция открывается темой — незыблемым фундаментом, звучащим строго в начале и в конце. В промежутке между ними каждый участник по очереди высказывается, солирует. И всякое подобное высказывание очерчивает новый джазовый квадрат.[…] Если верить […], то в джазе ты не общаешься с инструментом, раскрывая его душу, а пользуешься им как средством передачи сообщений другим исполнителям. Настоящая живая музыка похожа на импровизационную пьесу, где роли и реплики рождаются на глазах у зрителей, обнажая саму суть инструмента. И, как говорил мистер Льюис: «Раз на раз не приходится, никто не может предугадать, к чему сегодня приведёт эта беседа; может разгореться оживленный спор или состоится мирное обсуждение. Мелодия в джазе, как в жизни: кроме Господа никто не знает, что ждёт тебя за следующим поворотом».