Репост из: пила
[Руина, проект клуба, 3 курс]
Трагедия разрушения показывает, что эстетическое измерение архитектуры начинается в тот момент, когда прекращается человеческое обитание.
Г. Зиммель писал, что оно “неизменно оказывается конечным, противостоящим бесконечной и бессмертной природе”.
.
.
Именно с этого проекта началось моё собственное смещение в сторону ручной подачи и внимательного отношения к месту.
Клуб, о котором идёт речь, расположен в Морозовском городке — бывшем промышленном квартале в четырёх-пяти километрах от центра Твери.
Это комплекс общественных, жилых и заводских построек Тверской мануфактуры, среди которых особенно выделяются казармы для длительного проживания рабочих.
Сегодня большинство зданий здесь заброшены, многие близки к аварийному состоянию.
Во время полевого исследования мы ходили по территории и выбирали объекты.
Я долго не могла отойти от одной полуразвалившейся руины с выбитыми окнами: от здания остались только стены, а внутри выросли трава, кусты и пара деревьев, словно у постройки появился собственный внутренний мир.
Это место не отпускало.
Оно сразу задало тон — хотелось не исправлять его, а прислушаться.
Когда заходишь внутрь, меняется ощущение себя и масштаба — даже одиночество становится другим: оно перестаёт пугать и превращается в часть опыта.
Из этой мысли и родилась идея бесконечного лабиринта внутри.
Разрушенная стена руины стала стеной моего клуба, а окна — своего рода порталами из одного состояния в другое.
Процесс работы тоже пошёл своим путём.
Я не начинала с моделей или планов — просто взяла бумагу и стала рисовать: коридоры, тупики, повороты, ниши, пересечения.
По мере того как рисунки множились, из них постепенно выросла архитектурная структура — и уже потом она легла в планы и разрезы.
На плане светло-серым отмечен основной коридор, тёмно-серым — пространство внутри стены.
В её толще размещены книжные полки, места для чтения и небольшие подсобные зоны.
Первый этаж — зона коворкинга и общее пространство с круговой циркуляцией потоков, ведущей к залу.
Второй этаж устроен иначе — он тише и уединённее, с коридорами, отходящими от зала, словно ветви.
Для меня этот проект стал первым опытом, когда рука повела раньше головы — без предварительной «страховки» в виде чертежей и софта.
И именно так пространство проявилось яснее всего.
тг канал: https://t.me/noautocad
#лера_без_автокада
Трагедия разрушения показывает, что эстетическое измерение архитектуры начинается в тот момент, когда прекращается человеческое обитание.
Г. Зиммель писал, что оно “неизменно оказывается конечным, противостоящим бесконечной и бессмертной природе”.
.
.
Именно с этого проекта началось моё собственное смещение в сторону ручной подачи и внимательного отношения к месту.
Клуб, о котором идёт речь, расположен в Морозовском городке — бывшем промышленном квартале в четырёх-пяти километрах от центра Твери.
Это комплекс общественных, жилых и заводских построек Тверской мануфактуры, среди которых особенно выделяются казармы для длительного проживания рабочих.
Сегодня большинство зданий здесь заброшены, многие близки к аварийному состоянию.
Во время полевого исследования мы ходили по территории и выбирали объекты.
Я долго не могла отойти от одной полуразвалившейся руины с выбитыми окнами: от здания остались только стены, а внутри выросли трава, кусты и пара деревьев, словно у постройки появился собственный внутренний мир.
Это место не отпускало.
Оно сразу задало тон — хотелось не исправлять его, а прислушаться.
Когда заходишь внутрь, меняется ощущение себя и масштаба — даже одиночество становится другим: оно перестаёт пугать и превращается в часть опыта.
Из этой мысли и родилась идея бесконечного лабиринта внутри.
Разрушенная стена руины стала стеной моего клуба, а окна — своего рода порталами из одного состояния в другое.
Процесс работы тоже пошёл своим путём.
Я не начинала с моделей или планов — просто взяла бумагу и стала рисовать: коридоры, тупики, повороты, ниши, пересечения.
По мере того как рисунки множились, из них постепенно выросла архитектурная структура — и уже потом она легла в планы и разрезы.
На плане светло-серым отмечен основной коридор, тёмно-серым — пространство внутри стены.
В её толще размещены книжные полки, места для чтения и небольшие подсобные зоны.
Первый этаж — зона коворкинга и общее пространство с круговой циркуляцией потоков, ведущей к залу.
Второй этаж устроен иначе — он тише и уединённее, с коридорами, отходящими от зала, словно ветви.
Для меня этот проект стал первым опытом, когда рука повела раньше головы — без предварительной «страховки» в виде чертежей и софта.
И именно так пространство проявилось яснее всего.
тг канал: https://t.me/noautocad
#лера_без_автокада