пила

3 октября в 15.00 приглашаем вас на вторую презентацию исследований в рамках программы auditoria*

Фуркат Палван-Заде (Furqat Palvan-Zade) расскажет про свое исследование «Ташкент между сеткой и орнаментом» и обсудит его с Борисом Клюшниковым (историк искусства) и Анной Прониной (исследовательница и куратор, занимается историей архитектуры и культуры Центральной Азии)

Трансляцию можно смотреть на канале auditoria*

«Ташкент между сеткой и орнаментом». Это исследование находится на пересечении трех полей: истории Ташкента, городской инфраструктуры и критики современного искусства Центральной Азии. Анализируя художественные работы, в которых репрезентированы город и регион, автор стремится вывести локальную оптику в всемирно-исторический контекст. Постоянное движение от локального к глобальному, от частного к всеобщему, от нового к старому — и обратно — можно рассматривать как своего рода «родовую травму» Ташкента; к этой теме вновь и вновь возвращаются жители города и его хроникеры. Через метафоры сетки и орнамента автор предлагает выйти за пределы логики репрезентации и циркуляции образов и показать, как это же непрерывное движение между глобальными системами и местной спецификой укоренено в экономической и материальной основе города — на уровне его инфраструктуры.

Иллюстрации:
1. Инсталляция Ербосына Мельдибекова «Трансформер»
2. Митинг на центральной площади города Ташкента, примерно 1918 год
3. Бельгийский трамвай проезжает комплекс Шайхантахур, примерно 1916 год
4. Карта Ташкента, созданная Бельгийский трамвайным обществом в начале XX века

Следить за ходом работы Фурката можно в его тг-канале

Книга Фабио Маттиоли, посвященная денежной изнанке главного города Северной Македонии, напомнила архитектору Даниилу Веретенникову одну республиканскую столицу в России. Скопье и Йошкар-Олу сближает не только любовь властей к исторической стилизации, но и сходство политических и экономических механизмов, которые стоят за архитектурными декорациями. Что дает применение метода Маттиоли к постсоветской России, читайте в рецензии на «Темные финансы».

https://gorky.media/context/posev-vosxoda-v-golovax

В июле 2017 года против бывшего премьер-министра Республики Македония Николы Груевского было выдвинуто обвинение в коррупционных преступлениях. За пару месяцев до этого от должности губернатора далекой от Балкан Республики Марий Эл был освобожден Леонид Игоревич Маркелов, позже также осужденный за коррупцию. Он руководил регионом с 2001 года и все это время занимался реализацией собственной архитектурной программы, не менее яркой, чем «Скопье-2014» Груевского. Его программа хоть и не была обернута в столь же яркие маркетингово-прожектерские лозунги, но произвела в республиканской столице — Йошкар-Оле — подобные по масштабу градостроительные преобразования.

«Темные финансы» по-маркеловски — это 120 арестованных объектов недвижимости (включая торговый центр и физкультурно-оздоровительный комплекс!), принадлежавших опальному губернатору, коллекция автомобилей и предметов искусства, оружие, драгоценности и даже золотые слитки. А еще, конечно, радикальная реконструкция центра республиканской столицы, — реконструкция, которую сам Маркелов называл «Марийским возрождением»: около полусотни зданий, построенных в духе итальянского ренессанса и Северного возрождения, десятники бронзовых памятников и скульптур, километры благоустроенных набережных и улиц. Берега реки Малая Кокшага наполнились баварскими замками, венецианскими палаццо, голландскими «winkel met bovenwoning», псевдорусскими храмами — размах преобразований похлеще, чем в Скопье. По словам Макрелова, весь этот архитектурный карнавал финансировался за счет частных средств. Финансы не менее темные, чем у Груевского: журналисты пишут, что на стройку уходила прибыль бизнесов сомнительного происхождения, записанных на родственников Леонида Игоревича, а также пожертвования неизвестных меценатов.

Сам Маркелов на свою архитектурную программу смотрел как на миссионерство, героический труд по превращению дремучей советской провинции в прекрасный европейский край. В своих стихах он называет вещи своими именами:

Надеюсь образом чудесным
Построить в Марий Эл Верону
И аромат малины местной
В букет добавить Амароне,
Мост перекинуть от монарха
Через Кокшагу к Патриарху
И чередой дворцов фламадских
И площадей венецианских
Преобразить чело столицы.
Прервать привычный жизни ход,
Посеять в головах восход,
Людей заставить измениться
И вызвать бурное движение,
В марийском крае возрождение.

Оставив за скобками веру постсоциалистических политиков в архитектурный детерминизм, а также весь комплекс экономических и политических предпосылок столь масштабных проектов городского обновления, попробуем сравнить между собой итоги двух градостроительных кампаний — краснокирпичный псевдоренессанс Маркелова и белокаменную неоклассику Груевского.

auditoria* объявляет новый набор 2026/27. Это последний год нашей разговорной машины. Исследовательская программа аудитории* — коллективный архитектурный проект, который изучает своё время, людей и себя. Подать заявку можно с 15 сентября по 10 октября.

Также приглашаем вас на три презентации исследований прошлого года, который пройдут в ближайшие субботы:

19 сентября в 13:00 Катя Крылова расскажет про свое исследование "Недвижимый бестиарий" и обсудит его с Глафирой Паринос и Александром Острогорским.
Трансляцию можно смотреть на канале auditoria*
https://www.youtube.com/@auditoriameganom3171

«Недвижимый бестиарий» исследует следы животных в современной архитектуре на примере трех сценариев — возрождения декоративного символизма, развития проектов межвидового гостеприимства и актуализации биомиметической архитектуры.

Проект опирается на присутствие в архитектуре трех видов животных — голубя, пчелы и кошки. Эти виды всегда были частью опорного бестиария европейских и славянских культур, и сегодня каждый из них оказался в центре заметных локальных и глобальных архитектурных процессов.

То, какими функциями эти виды наделяются в рамках архитектурных и градостроительных практик, позволяет критически взглянуть как на общие тенденции в этих областях, так и на использование нечеловеческих животных в качестве посредников между архитекторами и обществом, экономикой, политикой и культурой.

Заявки на следующий набор можно отправлять на сайте программы: https://readymag.website/MeganomStudio/3827034/researchprogram2026/

Вспоминая о проектной работы в Старице, я задалась вопросом:
1. Что человек ищет в таких местах? Свободу выбора поведения, свободу трактовки и воображения? Как не допустить чрезмерного выражения этой свободы?  
2. Очевидно, Морятник – эффективная точка притяжения, та же архитектурная типология, что и Сельцо. Можем ли мы использовать средовые особенности Морятника и синтетически усилить/привнести их в Сельцо? Нужно ли?

Морятник долгое время объединял внутри себя различные субкультуры и маргинальные группы, которые по тем или иным причинам не вписывались в паттерн поведения большинства и не принимали доминирующую культурную парадигму. Однако в 2023 году начался демонтаж здания с целью «разрушить криминогенную Обитель». «Удивительно», но уровень преступности в городе никак не изменился. Выходит, Морятник не причина ухудшения или улучшения обстановки. После сноса по городу прокатилась волна пикетов с плакатами, объясняющими, чем был Морятник.

Оказывается Морятник – это храм.

#легализация_маргинальности

Очень сложно было описать, чем был Морятник. Руиной? Да, руиной. А ещё сценой для музыкальных групп и фаер-шоу, площадкой для пейнтбольных туров, огромным холстом для граффити. В Волгограде много руин, и только одна из них имеет Имя. В чем секрет?

Мне видится, что популярность Морятника состоит в его средовых и визуальных характеристиках: странный художественный образ здания даже в контексте руины, дающий возможность фантазировать о его функции и значении; расположение в центре города, при этом уединённость в долине реки; свободный доступ, ведь Морятник не огородили забором даже после нашумевшего убийства.
Кроме того, Морятник, естественно разрушающийся, утрачивая свою функцию и образ, утрачивает и заложенный в него сценарий использования и перемещения, создавая таким образом свободное, в чём-то анархичное пространство. Руины перестают заставлять человека перемещаться и действовать в рамках заданного архитектурой сценария, ведь его здесь просто нет. //

#легализация_маргинальности

Вообще при первом взгляде на бетонную руину мне показалось, что где-то я это видела…
_____________________________________________________________

Я родом из Волгограда. И был у нас в городе уникальный объект. Звали его Морятник.

Морятник или «Мория» — недостроенный комплекс по обучению детей плаванию, спроектированный заслуженным архитектором РСФСР Е. И. Левитаном. Располагался в Центральном районе города, в пойме реки Царицы, прямо за музеем «Россия — Моя история». Едешь по центру города через мост, с одной стороны история России, с другой — Волгограда.

Своё название объект получил от толкинистов — фанатов книг Дж. Р. Р. Толкина в честь огромного подземного города в Мглистых горах Средиземья. С Морятником связана череда трагических событий, после которых неоднократно поднимался вопрос cноса здания. Так, в 2008 году произошло убийство, а в 2011 году здание было признано источником террористической опасности, но так и осталось открыто для доступа. //

#легализация_маргинальности