Формально любая нумерация вводит напряжение в структуру текста, указывая на то, что он всегда должен был оставаться удобно малым, чтобы его можно было схватить. Тут работает кантовская модель «основной меры», задействованной в «глазомере» (Augenmaß): любой, даже самый длинный текст, традиционно претендовал на то, чтобы «уместиться» в одном интеллектуальном взгляде схватывающего понимания, в котором, собственно, и извлекается его уникальное содержание, мысль как таковая. Она является не произвольным репликантом, кочующим из текста в текст, как в эволюционных моделях, но именно следствием такой работы по умещению и схватыванию, описанной, например, классической герменевтикой, достигающей эффекта «aha» за счет постепенного утрамбовывания взгляда в одной мысли, что позволяло справляться с чисто эмпирической «излишней длиной» текста. В этом, по сути, и состоит отличие современного текста, который задает диапазон глазомера чисто условно, как следствие определенной технической работы, которую еще надо провести (возможно, силами абсолютного духа), тогда как античные «книги», например, вероятно, сразу писались по мерке глазомера, схватываясь как есть — отсюда в частности, обилие местоимений (все эти «этот», «тот», «он такой», «она такая»), которые в конечном счете были заменены философскими терминами. Преобладание местоимений говорит о том, что в данном месте нет никакой нужды в выстраивании дополнительного плана устойчивых референций («субстанция», «возможность» и т.п.), поскольку местоимения являются исключительно близкодейственными инструментами — и чем их больше, тем текст явно в себе «ближе». Тогда как постепенное расползание текста по терминологии говорит о все большей конвенционализации текстуального глазомера: даже такой написанный сплошняком текст, как «Феноменология духа», все еще можно, но уже только «теоретически», охватить один взглядом и сказать «о чем это» («почти»), то есть втиснуть его в один взгляд, но подобная утрамбовка грозит, конечно, потерей зрения, отсюда традиционные для XX века темы абсолютного блеска и интенсивного ослепления, которые говорят о том, что глазомер схватывания подвергся чрезвычайному давлению.