Видимо, теперь каждый может ожидать не 15 минут славы, а полной посмертной эмуляции искусственным интеллектом. То есть это все к той же оппозиции рассказа и романа, которая успешно снимается академической монографией, которая сама все больше фиксируется как учебная единица, юнит и модуль. Это кстати относится даже и к неплохим американским книгам - в них часто чувствуется кампусный оттенок ("удобно для аудитории"), чего никогда не было в собственно "французской теории". "Лекции" же (если это не семинары Лакана) словно сделаны для этого, для максимального окормления студенчества.
Вообще, когда редактор Critical Inquiry пишет:
можно подумать, что это юмор, но нет, это серьезно: личная книга предполагает полное отрицание собственно "авторского" текста, в которой не должно быть ни одного authorial предложения. Тот же редактор далее рекомендует смотреть режиссера Goddard. Получается, что до 86 лет, когда Джеймисон прочел эти лекции в зуме, он в качестве идиосинкратизийного автора не состоялся, а тут вдруг - да. Вспоминается как Кузен подошел раз к Гегелю и предложил изложить его философию на французском и на карточках, но тут, конечно, дискурсивный сдвиг более серьезный: личная книга - это своего рода научпоп-версия "автора", в чем может быть определенная логика, в стиле философии сознания: "лично", "autos автор" - это не фундамент или трансцендентальное условие, классическое "я мыслю", а изложение самого себя простыми словами и короткими предложениями. То есть идиосинкразийный элемент достигается именно за счет того, что эго наконец-то пересказывается в рассказе, становясь expliqué aux enfants, иначе бы это так и осталось на уровне "теории" или на уровне разрозненного дистрибутивного текстуального процесса (чем как раз и был хорош Джеймисон, намного более "флуктуирующий" автор, чем любой его пересказ). Но возможно для этого надо дожить до 90 лет, и помариноваться в зуме.
Вообще, когда редактор Critical Inquiry пишет:
The Years of Theory reads as a uniquely personal and idiosyncratic book by Jameson: there’s not one Jamesonian sentence in more than four hundred pages.
можно подумать, что это юмор, но нет, это серьезно: личная книга предполагает полное отрицание собственно "авторского" текста, в которой не должно быть ни одного authorial предложения. Тот же редактор далее рекомендует смотреть режиссера Goddard. Получается, что до 86 лет, когда Джеймисон прочел эти лекции в зуме, он в качестве идиосинкратизийного автора не состоялся, а тут вдруг - да. Вспоминается как Кузен подошел раз к Гегелю и предложил изложить его философию на французском и на карточках, но тут, конечно, дискурсивный сдвиг более серьезный: личная книга - это своего рода научпоп-версия "автора", в чем может быть определенная логика, в стиле философии сознания: "лично", "autos автор" - это не фундамент или трансцендентальное условие, классическое "я мыслю", а изложение самого себя простыми словами и короткими предложениями. То есть идиосинкразийный элемент достигается именно за счет того, что эго наконец-то пересказывается в рассказе, становясь expliqué aux enfants, иначе бы это так и осталось на уровне "теории" или на уровне разрозненного дистрибутивного текстуального процесса (чем как раз и был хорош Джеймисон, намного более "флуктуирующий" автор, чем любой его пересказ). Но возможно для этого надо дожить до 90 лет, и помариноваться в зуме.