Успехи ЧВК Вагнер стали для многих поводом в очередной раз спеть оду частной инициативе в противовес государственной косности и неповоротливости. Это неудивительно, ведь нас тридцать с лишним лет учили, что частная собственность эффективнее государственной, стоит только отдать что-то в руки частнику, оно сразу расцветет, ведь государственное – это «ничьё». И хотя эти либеральные штампы плохо натягивались на реальность российской приватизации, раз за разом находились и находятся желающие их повторять.
Но ведь ЧВК действительно эффективнее забюрократизированной армии? Это и так, и не так. «Вагнер» оказался эффективнее прежде всего в силу личности своего основателя Евгения Пригожина, противоречивой, но несомненно, энергичной и пассионарной личности. Попытки создания ЧВК другими коммерческими структурами, например, Газпромом, по доносящейся с фронта информации вовсе не демонстрирует ту же эффективность, что «Вагнер».
«Вагнер» эффективен там, куда «добивает» личная инициатива и энергия Пригожина. В этом ограниченность опыта «Вагнера», который, к сожалению, принципиально не масштабируем. На государственном уровне же нужно создать такую систему, которая бы работала независимо и даже вопреки личным качествам отдельных начальников. И это гораздо более сложная задача, чем создать что-то в рамках зоны личной ответственности отельного талантливого менеджера – таких талантов будет всегда меньше, чем нужно занять «клеток» в бюрократической структуре армии или государства.
При этом, на самом деле разница между государственным и частным в современном мире весьма эфемерная. Сплошь и рядом встречаются ситуации, когда формально государственная компания приносит прибыль своим менеджерам или тем, кто их туда назначил, точно так, как если бы она была частной. И наоборот, формально частные кампании по структуре управления и бюрократии ничем не отличаются от госкомпаний. Так что не будет ошибкой считать, что в нынешних условиях всё компании и даже гоструктуры являются в какой-то мере частными, в независимости от формы собственности, а эффективность зависит от целеполагания и мотивации руководства.
Парадоксальным образом государственной бюрократии в РФ мешает как раз идеология частной эффективности. Ведь не удивительно, что когда чиновникам через все идеологические аппараты, начиная со школы и вуза, вдалбливают, что частное эффективнее государственного, они и будут менее эффективны и при любом удобном случае будут пытаться отдать инициативу частнику или сами перебежать в частный сектор.
Пора понять, что культ частной инициативы – это опасная зараза, особенно неуместная в условиях военных действий и геополитического конфликта с Западом (то есть родиной этой идеологии).
Ответом на вызовы было бы создание того, что Макс Вебер мог бы назвать харизматической бюрократией, то есть бюрократия, осознающая свою общественную миссию и реализующая некий Большой План. Примером такой была партия большевиков, которая сумела соединить четкую идеологию и глубокую веру в общественное переустройство с лучшими организационными технологиями своего времени.
Подпишись
Но ведь ЧВК действительно эффективнее забюрократизированной армии? Это и так, и не так. «Вагнер» оказался эффективнее прежде всего в силу личности своего основателя Евгения Пригожина, противоречивой, но несомненно, энергичной и пассионарной личности. Попытки создания ЧВК другими коммерческими структурами, например, Газпромом, по доносящейся с фронта информации вовсе не демонстрирует ту же эффективность, что «Вагнер».
«Вагнер» эффективен там, куда «добивает» личная инициатива и энергия Пригожина. В этом ограниченность опыта «Вагнера», который, к сожалению, принципиально не масштабируем. На государственном уровне же нужно создать такую систему, которая бы работала независимо и даже вопреки личным качествам отдельных начальников. И это гораздо более сложная задача, чем создать что-то в рамках зоны личной ответственности отельного талантливого менеджера – таких талантов будет всегда меньше, чем нужно занять «клеток» в бюрократической структуре армии или государства.
При этом, на самом деле разница между государственным и частным в современном мире весьма эфемерная. Сплошь и рядом встречаются ситуации, когда формально государственная компания приносит прибыль своим менеджерам или тем, кто их туда назначил, точно так, как если бы она была частной. И наоборот, формально частные кампании по структуре управления и бюрократии ничем не отличаются от госкомпаний. Так что не будет ошибкой считать, что в нынешних условиях всё компании и даже гоструктуры являются в какой-то мере частными, в независимости от формы собственности, а эффективность зависит от целеполагания и мотивации руководства.
Парадоксальным образом государственной бюрократии в РФ мешает как раз идеология частной эффективности. Ведь не удивительно, что когда чиновникам через все идеологические аппараты, начиная со школы и вуза, вдалбливают, что частное эффективнее государственного, они и будут менее эффективны и при любом удобном случае будут пытаться отдать инициативу частнику или сами перебежать в частный сектор.
Пора понять, что культ частной инициативы – это опасная зараза, особенно неуместная в условиях военных действий и геополитического конфликта с Западом (то есть родиной этой идеологии).
Ответом на вызовы было бы создание того, что Макс Вебер мог бы назвать харизматической бюрократией, то есть бюрократия, осознающая свою общественную миссию и реализующая некий Большой План. Примером такой была партия большевиков, которая сумела соединить четкую идеологию и глубокую веру в общественное переустройство с лучшими организационными технологиями своего времени.
Подпишись