Обострившаяся ситуация с дефицитом бюджета РФ может иметь и положительные последствия.
Незыгарь пишет: «Ситуация складывается непростая, однако финансирование дефицита является по существу косвенной эмиссией денег, что дает возможность инвестировать реальный сектор экономики и наращивать предложение продовольствия и товаров, связывая дополнительную денежную массу. Это означает, что правительство окончательно отказывается от архаичных и примитивных монетаристских идей регулировать инфляцию простым манипулированием ключевой ставкой. Использование средств ФНБ для этих целей оправданно и обуславливает рост реального ВВП»
Наращивание денежной массы, вопреки монетаристским догмам, — это то, что уже один раз спасло экономику России после дефолта 1998 года, когда к этому рецепту прибег тандем премьера Евгения Примакова и главы ЦБ Виктора Геращенко. Тогда денежно-кредитная политика Геращенко насытила экономику рублевой ликвидностью и обеспечила экономический рост (доходивший до 15% в год) при снижении инфляции (опять же вопреки неолиберальным учебникам, где написано, что рост денежной массы разгоняет инфляцию).
Плохо здесь то, что отказ от неолиберальной экономической политики проводится как вынужденная, реактивная мера после начала СВО, а не как упреждающая и сознательная стратегия страны, бросившей вызов центру неолиберальной мировой системы.
Еще один нюанс, от которого многое зависит в этой ситуации: а на что пойдут эти деньги? Действительно ли они дойдут до реального сектора? Если напечатанными деньгами просто погасить текущие платежи по социальным обязательствам государства, то положительный эффект для экономики будет, но гораздо меньший чем мог бы быть.
Во времена Примакова-Маслюкова-Геращенко еще жива была советская промышленность и деньги через потребительский рынок доходили до производства. Сейчас многих отраслей просто не существует, и они не появятся сами собой. Спрос будет удовлетворяться параллельным импортом, которому дали зеленый свет.
Чтобы напечатанные деньги вызвали экономический рост, необходимы хорошо работающие механизмы длительного инвестирования. Сегодняшняя банковская система продолжает работать в либеральной парадигме и не готова вкладывать в промышленность.
Подпишись
Незыгарь пишет: «Ситуация складывается непростая, однако финансирование дефицита является по существу косвенной эмиссией денег, что дает возможность инвестировать реальный сектор экономики и наращивать предложение продовольствия и товаров, связывая дополнительную денежную массу. Это означает, что правительство окончательно отказывается от архаичных и примитивных монетаристских идей регулировать инфляцию простым манипулированием ключевой ставкой. Использование средств ФНБ для этих целей оправданно и обуславливает рост реального ВВП»
Наращивание денежной массы, вопреки монетаристским догмам, — это то, что уже один раз спасло экономику России после дефолта 1998 года, когда к этому рецепту прибег тандем премьера Евгения Примакова и главы ЦБ Виктора Геращенко. Тогда денежно-кредитная политика Геращенко насытила экономику рублевой ликвидностью и обеспечила экономический рост (доходивший до 15% в год) при снижении инфляции (опять же вопреки неолиберальным учебникам, где написано, что рост денежной массы разгоняет инфляцию).
Плохо здесь то, что отказ от неолиберальной экономической политики проводится как вынужденная, реактивная мера после начала СВО, а не как упреждающая и сознательная стратегия страны, бросившей вызов центру неолиберальной мировой системы.
Еще один нюанс, от которого многое зависит в этой ситуации: а на что пойдут эти деньги? Действительно ли они дойдут до реального сектора? Если напечатанными деньгами просто погасить текущие платежи по социальным обязательствам государства, то положительный эффект для экономики будет, но гораздо меньший чем мог бы быть.
Во времена Примакова-Маслюкова-Геращенко еще жива была советская промышленность и деньги через потребительский рынок доходили до производства. Сейчас многих отраслей просто не существует, и они не появятся сами собой. Спрос будет удовлетворяться параллельным импортом, которому дали зеленый свет.
Чтобы напечатанные деньги вызвали экономический рост, необходимы хорошо работающие механизмы длительного инвестирования. Сегодняшняя банковская система продолжает работать в либеральной парадигме и не готова вкладывать в промышленность.
Подпишись