Репост из: Змея с ногами
Древние греки в коммунистическом Китае
Тима Уитмарша, кембриджского профессора греческого языка и культуры, осенью 2024 года отправили бизнес-классом в Пекин и поселили в пятизвездочном отеле. Он думал, что едет на научную конференцию по античности. Но мероприятие, которое он потом назвал «самым странным и самым значительным» в своей академической карьере, геополитическим событием. В зале размером с футбольное поле (там ранее проходит саммит АТЭС) один из ближайших соратников Си Цзиньпина зачитывал письмо вождя о том, что древние Греция и Китай являются двумя цивилизациями, сформировавшими развитие человечества на противоположных концах Евразии. Среди почетных гостей была также Лина Мендони, министр культуры Греции.
Это я прочитала репортаж в New Yorker и сейчас расскажу вам, как пока на Западе закрывают кафедры античной классики (за последние лет шесть их закрылось около десяти, какие-то слили с общими гуманитарными факультетами, да даже у нас в Вышке), Китай в нее, наоборот, инвестирует. Си объявил о создании Китайской школы классических исследований в Афинах и призвал к углублению культурного обмена между двумя странами.
Зачем коммунистической партии древние греки? Китай аккуратно отделяет древний Запад от современного. Современный Запад (либерализм, демократия, многопартийность) — идеологический противник. А античные Греция и Рим, наоборот, могут стать цивилизованным партнером, противоядием от современного Запада. Именно поэтому Китай стремится поставить древнегреческую и древнеримскую традиции рядом с конфуцианской, создавая образ диалога двух великих древних цивилизаций. «Когда Китай смотрит на мир, он хочет быть как Греция, — говорит принстонский синолог Мартин Керн. — У вас есть Сократ, у нас Конфуций».
При Си Цзиньпине укрепление «культурной уверенности» стало важным элементом государственной стратегии. По всей стране создаются музеи и археологические центры, восстанавливаются исторические поселения, открываются кафедры классических исследований. В 2024 году Народный университет Китая (Renmin University) открыл первую в стране полноценную бакалаврскую программу по китайской классике. В марте прошлого года Сычуаньский университет открыл собственный факультет классики с целью готовить студентов, одинаково хорошо знакомых и с китайской, и с западной традицией. Китайские университеты также активно нанимают специалистов по античности, многие из которых получили образование в США и Европе.
Дорогу этому проложила мода на философа Лео Штрауса, накрывшая китайских интеллектуалов в нулевые. Переводчик Лю Сяофэн объяснял растерянность послереформенного Китая штраусовской идеей о том, что Запад предал собственные идеалы, утратил связь со своими фундаментальными основаниями — «Иерусалимом и Афинами». Лю пришел к выводу, что чтобы возродить свой дух, Китаю нужна кафедра классики. Классическое образование помогало формировать элиты западных держав, а значит, Китай тоже должен развивать подобную систему. Долго это были разговоры одиночки, а сейчас его ученики сидят в государственном think tank и помогают устраивать эти конференции.
В репортаже есть еще один герой — молодой историк-антиковед Хэ Яньсяо. В старших классах он открыл китайский перевод «Одиссеи», чтобы, как полагается хорошему марксисту, найти там упоминания рабства. Но так увлекся текстом, что решил изучать древнегреческий. Хэ потом учился в США и постепенно принял более глобальную и мультикультурную перспективу западного отношения к античности.
В статье довольно много про западные академические противоречия и тонкости, не буду о них подробно писать. Главная мысль текста — что в глобальной культурной борьбе взялись и за античность. Китай использует классику для создания новой цивилизационной идентичности. Западные ученые, наоборот, пытаются разрушить старые мифы о превосходстве Запада.
Такая вот ситуация! Стоикам приготовиться.
Тима Уитмарша, кембриджского профессора греческого языка и культуры, осенью 2024 года отправили бизнес-классом в Пекин и поселили в пятизвездочном отеле. Он думал, что едет на научную конференцию по античности. Но мероприятие, которое он потом назвал «самым странным и самым значительным» в своей академической карьере, геополитическим событием. В зале размером с футбольное поле (там ранее проходит саммит АТЭС) один из ближайших соратников Си Цзиньпина зачитывал письмо вождя о том, что древние Греция и Китай являются двумя цивилизациями, сформировавшими развитие человечества на противоположных концах Евразии. Среди почетных гостей была также Лина Мендони, министр культуры Греции.
Это я прочитала репортаж в New Yorker и сейчас расскажу вам, как пока на Западе закрывают кафедры античной классики (за последние лет шесть их закрылось около десяти, какие-то слили с общими гуманитарными факультетами, да даже у нас в Вышке), Китай в нее, наоборот, инвестирует. Си объявил о создании Китайской школы классических исследований в Афинах и призвал к углублению культурного обмена между двумя странами.
Зачем коммунистической партии древние греки? Китай аккуратно отделяет древний Запад от современного. Современный Запад (либерализм, демократия, многопартийность) — идеологический противник. А античные Греция и Рим, наоборот, могут стать цивилизованным партнером, противоядием от современного Запада. Именно поэтому Китай стремится поставить древнегреческую и древнеримскую традиции рядом с конфуцианской, создавая образ диалога двух великих древних цивилизаций. «Когда Китай смотрит на мир, он хочет быть как Греция, — говорит принстонский синолог Мартин Керн. — У вас есть Сократ, у нас Конфуций».
При Си Цзиньпине укрепление «культурной уверенности» стало важным элементом государственной стратегии. По всей стране создаются музеи и археологические центры, восстанавливаются исторические поселения, открываются кафедры классических исследований. В 2024 году Народный университет Китая (Renmin University) открыл первую в стране полноценную бакалаврскую программу по китайской классике. В марте прошлого года Сычуаньский университет открыл собственный факультет классики с целью готовить студентов, одинаково хорошо знакомых и с китайской, и с западной традицией. Китайские университеты также активно нанимают специалистов по античности, многие из которых получили образование в США и Европе.
Дорогу этому проложила мода на философа Лео Штрауса, накрывшая китайских интеллектуалов в нулевые. Переводчик Лю Сяофэн объяснял растерянность послереформенного Китая штраусовской идеей о том, что Запад предал собственные идеалы, утратил связь со своими фундаментальными основаниями — «Иерусалимом и Афинами». Лю пришел к выводу, что чтобы возродить свой дух, Китаю нужна кафедра классики. Классическое образование помогало формировать элиты западных держав, а значит, Китай тоже должен развивать подобную систему. Долго это были разговоры одиночки, а сейчас его ученики сидят в государственном think tank и помогают устраивать эти конференции.
В репортаже есть еще один герой — молодой историк-антиковед Хэ Яньсяо. В старших классах он открыл китайский перевод «Одиссеи», чтобы, как полагается хорошему марксисту, найти там упоминания рабства. Но так увлекся текстом, что решил изучать древнегреческий. Хэ потом учился в США и постепенно принял более глобальную и мультикультурную перспективу западного отношения к античности.
В статье довольно много про западные академические противоречия и тонкости, не буду о них подробно писать. Главная мысль текста — что в глобальной культурной борьбе взялись и за античность. Китай использует классику для создания новой цивилизационной идентичности. Западные ученые, наоборот, пытаются разрушить старые мифы о превосходстве Запада.
Такая вот ситуация! Стоикам приготовиться.