​​Тяжёлая судьба веймарского федерализма

Формально никакой единой Германии не существовало до 1919 г. «Германская империя», провозглашённая в 1871 г., юридически представляла собой конфедеративный союз 22 суверенных монархов и 3 Вольных Ганзейских городов. Государства-члены империи в значительной степени сохраняли свои собственные правовые системы, продолжали взымать налоги, прежде всего, в собственную казну, а у Баварии, Саксонии и Вюртемберга даже оставались собственные вооружённые силы, отдельные от прусской армии.

«Единое и неделимое» Германское государство было провозглашено лишь в Веймарской Конституции. Однако с самого момента учреждения республики и вплоть до её краха продолжались споры о том, в какой степени Германия должна оставаться федерацией и не стоит ли её преобразовать в унитарное государство. Кроме того, оставалась актуальной «прусская проблема». Огромная Пруссия от Кёнигсберга до Кёльна, в которой проживали 3/5 населения Рейха, казалась непропорционально большой, а её земельные органы управления во многом дублировали имперские.

«Отец» Веймарской Конституции леволиберальный правовед Гуго Пройсс изначально предлагал унитарное государственное устройство и разделение Рейха (прежде всего Пруссии) на 14 самоуправляющихся земель. Однако Учредительное собрание в 1919 г. решило, что делить Пруссию в тот момент было слишком опасно – на Западе активничали рейнские сепаратисты, на Востоке – польские, и раздел Пруссии казался первым шагом перед окончательным отпадением окраин. Кроме того, «красная Пруссия», где были сосредоточены основные промышленные центры, казалась естественным оплотом социал-демократов, а, следовательно, сильная «красная» Пруссия представлялась залогом сохранения демократии во всей Германии. Против унитаризации также выступили влиятельные южнонемецкие государства, прежде всего Бавария.

В итоге Веймарская республика осталась федерацией двух десятков «Свободных» и «Народных» государств, а также Вольных Ганзейских городов, у которых сохранились старые – во многом хаотичные, разорванные и неудобные – «феодальные» границы. Впрочем, в сравнении с кайзеровской империей республика была всё же более централизованной. Центр монополизировал военную и налоговую сферы. Если кайзеровский Бундесрат как орган представительства государств-членов имел право законодательной инициативы, то республиканский Рейхсрат такого права был лишён.

С 1924 по 1932 гг. правительства Баварии засыпали центральные правительства в Берлине меморандумами с предложениями вернуться к старой, более федералистской, кайзеровской системе взаимоотношений центра и регионов.

В 1928 г. немецкие предприниматели, объединившиеся в «Союз за обновление Рейха», предлагали компромиссный вариант реформы. Пруссия и все северогерманские земли сливались в единый унитарный «Рейхсланд», тогда как Бавария, Саксония, Баден и Вюртемберг сохраняли свою относительную самостоятельность. Примерно по такой схеме сегодня функционирует Соединённое Королевство, где есть автономии у Шотландии, Северной Ирландии и Уэльса, но нет у Англии.

В разгар «консервативной революции» 20 июля 1932 г. имперское правительство Франца фон Папена свергло земельное правительство Пруссии, после чего крупнейшая германская земля была превращена в «рейхскомиссариат» во главе с назначенными из центра чиновниками.

Дебаты о территориальном устройстве Рейха закончились в 1933 г., когда нацисты реализовали свою политику «Гляйхшальтунга». Вся земельная автономия была уничтожена, и Рейх превратился в унитарное «фюрерское государство».